— Видимо, несущественный во мне дар, — повел плечом Вит. — Проявляется лишь в любовании Нуаринами. А некромантия…опыт столкновения с ней был крайне неприятным. Первые занятия заканчивались в больничном крыле, а потом я как-то обвыкся, научился противостоять.

— Маги Академии допустили настоящее преступление в отношении вас.

— Зря вы так, — вступился за альма-матер Вит. — Я являлся первым и единственным заклинателем за пятьсот лет. Со мной попросту не знали, что делать, потому учили по чуть-чуть всему. И знаете, я не в обиде. В конце концов, вряд ли мне удастся встретить живого дракона, зато я вполне могу убить оборотня или отвести ураган, врачевать раны, да и в сражении не буду последним.

— Единственный за половину тысячелетия… — задумчиво протянул Тритон. — Ах, какая ирония всего сущего. Когда-то очень многие драконы были оскорблены тем, что кто-то из жалких людишек мог сравниться с ними по силе. Некоторые ушли, предпочитая не связываться. Другие целенаправленно прореживали людской род, убивая видевших их детей, пока те еще не достигли пробуждающих дар лет. Это было непросто, однако полноценному дракону несложно перевоплотиться в мужчину, женщину, ребенка, животное или птицу.

— Вот спасибо, — фыркнул Вит. — Теперь мне  придется опасаться еще и драконьих убийц, которые могут проникнуть ко мне в дом, — например, мышью.

— Вряд ли, — протянул Тритон. — В мире все взаимосвязано, и, практически уничтожив заклинателей, драконы на самом деле почти истребили и себя.

— Однако я есть, а значит, где-то существует хотя бы один дракон, — заметил Вит. — Не скажу, будто не рад подобной вести. Было бы крайне печально, если бы драконы исчезли из нашего мира, пусть он, скорее всего, и убьет меня, стоит нам встретиться.

— Уж это непременно, — согласился Тритон. — Хотя вам бояться не стоит. Вы уже вошли в возраст и способны увидеть дракона в любом принимаемом им обличии. Разве лишь знаний вам не хватает, но то дело наживное.

— Наверное, вы правы, Тритон. И уж не знаю, доберутся до меня убийцы или нет, но я точно не уступлю Ранту. Я родился в Драконьем городе. Я привык дышать воздухом его улиц. И мне очень нравятся здешние драконы.

— Рад был развеять вашу грусть, друг мой. Однако мы пришли, — произнес Тритон, отпуская локоть Вита. Тот оглянулся и обнаружил, что стоит в непосредственной близости от кованых ворот, претворяющих вход в сад, в глубине которого стоит особняк рода Кита: стройное трехэтажное здание со стрельчатыми колоннами, антрацитовыми стенами и высокими окнами.

— Очень быстро, — проронил Вит. — Признаться, я и не заметил, как мы дошли.

— Немудрено, — произнес Тритон, показалось — словно откуда-то издали. — Вы все же невообразимо пьяны, друг мой. Просто-таки едва на ногах стоите.

После этих слов Вит, под конец беседы чувствовавший себя вполне приемлемо, пошатнулся и вынужденно ухватился за решетку.

— А я как раз собирался спросить, откуда вы столь много знаете о драконах, — сказал он, слегка запинаясь, но Тритона уже не было рядом.

Глава 3

— А еще тетка Эруиза сказала, что дракон сегодня загрыз ее кошку! — говорила одна цветочница другой, размахивая букетиком фиолетовых водорослей. Они произрастали на склоне Драконьей горы, и нигде больше. Поговаривали, в горе когда-то в незапамятные времена действительно обитал дракон. Еще лет сто назад смельчаки даже плавали в его пещеру, но лишь четверым счастливцам улыбнулась удача отыскать несколько драгоценностей.

Вит усмехнулся собственным мыслям. Почему-то раньше он не задумывался о том, что само слово «драгоценность» составное. «Драго» и «ценность», а в совокупности выходит «ценность дракона», ведь так?

— Да на кой эта облезлая шалава нужна дракону? — разразилась хохотом другая цветочница. — Изжоги ради?

— Ох, не знаю, — покачала головой первая. — Люди сказывают, видели громадину костлявую да страшную, по бульвару ночью ходила, но никто проверять не решился, даже стражи. А кошка пропала, и тетка Эруиза больно расстраивается.

— Да не исчезла она, — махнула рукой вторая цветочница. — Завихрение в мозгу у ее кошки, поскольку эта паскудница под мои окна завалилась да как заорет спозаранку. Я чуть не прибила, — она всплеснула руками. — Теперь, конечно, на чердаке отсыпается. Так что жду тебя и Эруизу вечером с пирогом да красненьким, иначе стервозу хвостатую не отдам.

— Ой, непременно явимся! — запричитала первая цветочница и сказала еще что-то, однако Вит уже отошел от них далеко и не расслышал.

Город жужжал, словно пчелиный рой. Создавалось впечатление, будто некую драконообразную тварь видела половина жителей, на самом же деле — никто, да только вряд ли от этого становилось легче. Горожане придерживались мудрости: дыма без огня не бывает. А значит, сторонились Вита едва ли не сильнее, чем раньше. Все же в Драконьем городе уважали ари, какими бы те ни оказывались.