Читаем Прогулка полностью

В знак уговора она протянула ему руку. Вся вселенная, что ли, спятила? Однако других предложений не поступило. Он пожал протянутую ладошку.

– Сорняки здесь мелкие, но крепкие, – предупредила его старушка. – Если управитесь к полудню, я обязательно хорошенько вас покормлю на дорогу.

Она хлопнула дверью, и Бен оглядел «фронт работ», которого ему с лихвой хватит на все утро. Между грядками с помидорами виднелась стелющаяся травка, похожая на пауков, расползающихся вширь. Он опустился на колени, и его правая коленка – прооперированная – буквально вспыхнула болью. Он на мгновение скорчился, после чего ткнул рукой в землю, на удивление теплую для этого времени года. Он думал, что с легкостью вырвет сорняки, но когда потянул, корень остался крепко сидеть в земле. Он схватился за основание ростка, но добился лишь того, что выдрал сам росток, оставив маленький торчащий кончик. Единственное, как можно было вырвать весь сорняк – это обхватить комок земли вокруг него и дернуть на себя. Первый сорняк поддался, но тонкие, тягучие корни уходили вниз на полметра, потом на метр, затем на два и на три. Создавалось впечатление, что вытягиваешь рыбацкую сеть. Корни казались бесконечными. Когда он закончил с первым сорняком, на земле лежал закрутившийся корень длиной с добрый садовый шланг. Вдоль грядки виднелись сотни сорняков, которые предстояло выполоть. Вот так наказание!

Через час он сбросил одеяло, а пот ручьями заливал глаза. Он бы все отдал за смену белья и чистую одежду. Висевший прямо перед глазами спелый ярко-красный помидор неудержимо манил к себе. Он сорвал его и съел, как персик. По подбородку стекал сок вперемешку с семечками. Это был самый вкусный помидор на свете. Распахнулась дубовая дверь.

– С ГРЯДОК НЕ ЕСТЬ!

– Хорошо! Ладно!

– Сделать вам чаю, милый мой?

– А можно со льдом?

– Со льдом? Где же я вам лед возьму?

– Тогда просто чай.

Солнце отсчитывало секунды и минуты, огибая лес по небосклону, пока он вкалывал, время от времени отрываясь от колдовского сада и поглядывая через забор в поисках собакомордых. Они все еще где-то рядом. Может, продолжают охотиться за ним.

Наконец он расправился с последним докучливым сорняком и свалил их в компостную кучу за забором. Теперь огород просто преобразился, и дверь дома снова распахнулась. Старушка стояла рядом с Беном, скрестив руки на животе. Она была в восторге.

– Просто восхитительно. Давно я такой красоты не видела! – Она тронула его за руку. – Идемте в дом. Я вам кое-что приготовила.

Она провела его в домик всего с одной комнатой. В углу помещалась дровяная печка, а напротив нее – кровать с набитым сеном матрацем. По центру стоял массивный деревянный стол, уставленный свежими пирогами, вареньем, еще источавшими пар горячими караваями душистого хлеба с хрустящей корочкой и большими кусками твердого сыра, похожими на утесы. Посреди стола красовалась подставка с чугунком, в котором исходила ароматными пузырьками тушеная говядина. Старушка подошла к столу и налила ему чашку чая.

– Садитесь, покушайте.

Он уселся и набросился на еду. Аппетит у него разыгрался так, что он хватал все без разбора: немного говядины, потом хлеба, затем кусочек пирога, еще говядины, добрый кусок сыра и глоток чая. Даже если пища отравлена, а старушка только и ждала, чтобы скальпировать его и снять кожу у него с лица, все было очень реально и восхитительно вкусно. Не прошло и пяти минут, как он наелся до отвала.

– И как вам стол?

– Чудесно. Спасибо, мэм. – Он посмотрел на нее чуть дольше, чем допускали приличия. – А я вас знаю? – спросил он.

– Ну теперь знаете!

– Нет, в смысле раньше. Мы не встречались?

– О, очень сомневаюсь. Так вот, я не забыла о своем обещании. – Старушка достала из кармана фартука небольшой мешочек и толкнула его к Бену. Он заглянул в него и увидел три твердых коричневых семечка. – Вы хороший, работящий юноша и нынче прекрасно потрудились, – продолжила она. – Эти семечки помогут вам добраться до Кортшира.

Он едва не взвился от злости.

– Это как?

– Первое, которое вы бросите на землю, станет железной башней. Второе – волком. А третье – стеной пламени.

– Вы что, шутки со мной шутите? Я пять часов оттрубил в вашем дурацком саду.

– Возьмите семечки. Но прошу вас, запомните: они прорастут только в тот самый момент, когда вам это нужно.

Бен с трудом сдержался, чтобы не придушить ее. Он сжал свою ярость, как пружину, и задвинул ее в как можно более глухие уголки сознания. Он очень надеялся, что его слегка съехавшие с катушек мозги подавали ему сигналы, указывая путь спасения от безумия.

Он схватил семечки, в душе пылая от злости на старую каргу.