Читаем Прогрессор поневоле полностью

Наконец после долгого времени ожидания, огромная колышущаяся масса врага тронулась наконец с места. Только сейчас стало понятна градация их войск. Впереди шли копейщики с большими овальными щитами, за ними с небольшими удлинёнными щитами топористы, ну и позади них были тысячи лучников. Гораздо больше, чем у нас. Неудивительно, что первыми в бой вступили именно они. Тысячи стрел взлетели в воздух и обрушились на передние ряды наших когорт. Им в ответ отвечали наши лучники. Тех, кого ранили убирали в задние ряды, ставя на место новых легионеров, закрывающихся новыми щитами. Когда и они становились похожими на дикобраза, щиты или люди снова менялись, а легионы продолжали монолитно двигаться вперёд, сокращая расстояние, чтобы побыстрее оказаться рядом с врагом и губительный обстрел тогда прекратится, чтобы не попасть по своим. Не дремали и колесницы, тоже сойдясь в такой же стрелковой дуэли, в которой наши воины довольно быстро всех перестреляли и затем занялись терроризированием лучников врага с флангов. Часть их переключилась на колесницы, но те, хоть и неся небольшие потери, старались не сближаться с ними ближе, издалека забрасывая лучников стрелами, быстро проезжая мимо.

Наконец расстояние между первыми десятью когортами и неровным строем врага стало таким малым, что обстрел прекратился и тут видимо вождями керминцев была отдана команда и воины бросились вперёд, набегая волнами на мгновенно остановившиеся легионы, которые встретили врага щитами и уколами копий. Несмотря на то, что я находился в отдалении, чтобы видеть поле целиком, но и до меня донёсся шум, треск дерева, крики людей и команды центурионов, срывающих свой голос. Как я и думал, выучка легионов была на несколько голов лучше керминцев, особой тактикой не заморачивающихся, а рассчитывая больше на своё количество. Волны копейщиков, топористов просто разбивались о спокойные утёсы, каким выглядели монолитные ряды когорт и враг было видно, что оказался растерян, впервые встретившись с подобной тактикой ведения боя.

Но больше всего, мне кажется, были удивлены окружающие меня люди. Меримаат и телохранители, выпучив глаза смотрели, как самовыпиливается войско неприятеля, просто убиваясь о наши легионы. Чему весьма способствовали снова пополнившие запас колесницы, проезжающие мимо рядов врага с флангов и закидывая их стрелами издалека.

Я обратился к одному из гонцов.

— Как горнист даст сигнал к атаке, пусть Менхеперресенеб выводит свой резерв колесниц, он должен обойти справа вон тому флангу и напасть на ставку врага. На рожон только пусть не лезет, его задача ухудшить командование войском.

— Да мой царь, — молодой парень стремглав бросился к месту, где находились колесницы резерва, ещё не ведённые в бой.

Когда я увидел, что он достиг место назначения, то повернулся к горнисту, который и подавал сигналы колесницам.

— Сигнал атаки.

Низкий, более протяжный чем для пехоты, звук четырёх рогов разнёсся далеко по саванне. Те колесницы, которые раньше тревожили врага, обстреливая его на расстоянии, быстро повернулись и стали возвращаться в лагерь, пополнить запас стрел и узнать о новом приказе. Зато вторая часть, показалась на поле боя и несмотря на редкие выстрелы вражеских лучников, у которых ещё остались стрелы, понеслась к ставке врага. Там разумеется было около тысячи воинов, но колесниц не было, так мало кто помешал им в атаке.

Ко мне подбежал следующий запыхавшийся гонец.

— Мой царь, господин Ментуиуи спрашивает разрешение ввести в бой две запасных когорты, давление на правом фланге слишком сильное и он серьёзно пострадал от лучников.

— Хорошо, — кивнул я ему и повернувшись к другому гонцу, — скажи Менхеперресенебу, чтобы свободные колесницы помогли на правом фланге.

Обоих гонцов словно ветром сдуло, а горнисты тут же заиграли сигнал «внимание всадникам» и те, кто только пополнил запас стрел, остановили свой разбег, получили новый приказ и вскоре я увидел, как они разворачиваясь стали уходить туда, куда было нужно. В душе появилась гордость за то, что я не зря всех дрючил столько времени, наказывая за малейшие ошибки в понимании сигналов. Управление войском в такой большой свалке давало мне огромное преимущество, помимо выучки и общего строя легионов. Вот только то, что в этом гвалте центурионы посрывали себе голоса, мне не понравилось, нужно будет с этим что-то сделать, но, разумеется, позже, после боя.

Напор врага как-то неожиданно ослабел и керминцы, бросая оружие повернули и побежали. Случилось это как-то враз, внезапно, поскольку я видел, что их ещё очень много. На поле было очень много раненых, которые старались отползти подальше от месива тысяч ног, но тела убитых мешали им это делать.

— Горнист, сигнал «нападение маршевым шагом» для легионов, — приказал я видя это бегство.

Зазвучал сигнал для пехоты, здесь мы использовали более высокие ноты и мелкие размеры горнов и войско двинулось вперёд, добивая раненных, чтобы не мешались под ногами.