Читаем Прогрессор поневоле полностью

Вечером мы собрали лагерь и выдвинулись в сторону Абиско, везде встречая следы разорения караванов и убийства людей. Грифы и гиены хорошо попировали здесь, ведь убрать тела было некому.

— Менхеперресенеб действительно славно потрудился, — заметил я, когда первый раз увидел подобные сгоревшие повозки и трупы.

— Да мой царь, — согласился Ментуиуи, едущий рядом со мной на другой колеснице, — надеюсь он не попадёт в засаду, ведь войска нехси вернулись в свои города.

— Я тоже на это надеюсь, — согласился я с ним.

Оказалось, что волновались мы не зря, поскольку через два дня мы встретились с Менхеперресенебом и его бандой колесниц. Оказалось, что да, его действительно поймали в засаду и ему с трудом удалось улизнуть, потеряв десять колесниц. Всё это он рассказал первым делом, как поравнялся с нами.

— Ты отлично выполнил и даже перевыполнил мой приказ Менхеперресенеб, — покивал я, — как дойдём до города, то дай отдых себе и своим воинам, вы его честно заслужили.

— Благодарю мой царь, — склонил он голову и колесницы, полные захваченными припасами стали вливаться в наше войско. Но всё равно, он не дал себе отдыха и после небольшого перерыва, разведка из трёх колесниц умчалась вперёд, чтобы нас не застали врасплох враги.

Мы с Ментуиуи обменялись понимающими взглядами.

Вечером, когда всё войско остановилось на ночёвку, я попросил десять минут и когда все построились, произнёс речь.

— Мои доблестные воины, — начал я, смотря на пока ещё нестройно колышущиеся ряды, — кого-то я знаю с самого начала, кто-то присоединился к нам недавно. Хочу рассказать вам пример отличного выполнения своего воинского долга, а также принятия самостоятельных решений, которые позволили облегчить жизнь своим товарищам по оружию.

Дальше я рассказал пусть без особых подробностей свой приказ, а также как этот человек его выполнил, из-за чего нубийское войско потеряло единство в своих рядах и разошлось по городам. Только из-за этого мы потом и захватили Дебод. Легионеры ещё не знали, о ком я говорю, но среди рядов, стоящих ось к оси колесниц уже явно наблюдалось шевеление и военные посматривали на Менхеперресенеба, который с застывшим лицом слушал мой рассказ.

— Кто же этот великий человек? Который нас всех спас, спросите у меня вы, — закончил я свою речь, — конечно же, всем известный господин Менхеперресенеб. Выйти ко мне, наш герой!

Я поманил к себе военачальника и тот спустился с колесницы и быстрым шагом подошёл ко мне, преклонив колено.

— Мой царь, — глухо сказал он взволнованным голосом.

— Я уверен, что ты составишь и передашь мне списки всех отличившихся в походе воинов, — я сделал шаг вперёд и сам поднял его с земли, — тебе же я могу дать пока очень скромную награду.

Сняв со своего пояса меч, я на вытянутых руках протянул его ему.

— Сейчас это самое ценное, что есть у меня, — прокомментировал я своё действие, а когда он с поклоном принял его, я раскинул руки и обнял Менхеперресенеба, шепнув на ухо.

— Ну и в твой шатёр я попросил положить десять килограмм золотых украшений.

Его глаза расширились, это была очень хорошая награда.

— Клянусь своим сердцем, вечно служить тебе мой царь, — низко поклонился он, когда я его выпустил из объятий.

— Я принимаю твою клятву Менхеперресенеб, — улыбнулся я и завершил награждение, — всё, теперь всем отдыхать.

Войско зашевелилось и начало расходиться, тут же послышались крики деканов и центурионов, которые стали отдавать приказы по обустройству лагеря. Здесь им моя помощь была давно не нужна, они с этим вполне могли справиться самостоятельно.

Рядом со мной остановился Иамунеджех, посмотревший на меня хитрой улыбкой. Именно он положил сегодня золото в шатёр друга.

— Гордость за своего царя распирает меня, — тихо сказал он, — Менхеперресенеб от счастья едва мог говорить.

— Мне он не показался очень довольным, — заметил я.

— Он не покажет на людях свою радость, — заверил меня военачальник, — но мне только что признался, посмотрев на меч и количество подаренных Твоим величеством драгоценностей, что горд тем, что служит такому царю.

— А ведь это была именно твоя идея Иамунеджех наградить его прилюдно, — задумался я, — так что давай на досуге составь мне подобные характеристики на всех значимых людей из войска с кем ты знаком. И про себя не забудь.

Египтянин сильно удивился моей просьбе. Было видно, что ему не очень этим хочется заниматься.

— Я не прошу тебя на них доносить Иамунеджех, — понял я причину его смущения, — меня интересуют только возможность для их поощрения. Ну и конечно, я ознакомлюсь и сразу уничтожу эти листы, никому их больше не показав.

— В таком случае мой царь, — сразу успокоился он от моего подробного комментария, — конечно я это с удовольствием сделаю для тебя.

— Благодарю, — кивнул я, отпуская его.