Читаем Проект «Парадокс» полностью

– Конечно, будут. И ракеты эти испытания пройдут, ведь «мозги» у них будут в полном порядке. За одним исключением… Начиная с 1 декабря 2081 года (когда все боевые испытания уже точно будут пройдены) в таймере ракет случится ошибка, которая даст о себе знать только в случае боевого вылета. В США отличаются боевой и учебный коды запуска. Благодаря этой ошибке время детонации сократится до 30 секунд после вылета из шахты. В случае начала ядерной войны США уничтожат себя сами, подорвав все шахты и нестационарные объекты, на которых будут храниться эти ракеты.

– Это больше похоже на план, – сказал Чоу, – но с чего вы взяли, что он сработает?

– Планирование с множеством подстраховок. Мои планы всегда работают, товарищ генеральный секретарь.

– Да, мне нравится! – заявил Лю. – Это будет последний гвоздь в крышку гроба США.

– Лю, ты себя слышишь? – удивленно посмотрел на него Чоу. – Посмотри на Австралию. Может, уже хватит гробов?

– Ну, это как получится, – возбужденно сказал Лю Цун.

– Кстати, об Австралии, – сказал Ким, – наши разведчики развлекались с данными спутников на досуге и нашли нулевого пациента и вероятный источник вируса: это была какая-то лаборатория на отшибе Канберры…

– Но… но это же очень важно! – воскликнул Чоу.

– Да?

– Конечно! Эту информацию немедленно нужно обнародовать. Слышите меня? Немедленно!

– Но… это скомпрометирует нашу разведку в той части…

– Неважно! Ху Ким, официально приказываю вам подготовить обращение ко всем странам мира относительно Австралии. Если кто-то сумеет пробраться в эту лабораторию и найти файлы создателей вируса, вакцину разработают очень быстро!

– Хорошо, как прикажете, – лицо Кима скривилось, похоже, он был раздосадован тем, что раскрыл эту информацию.

24 сентября 2078 г.

Австралия, г. Канберра

Трасса B52

Огромный бронированный грузовик КамАЗ задорно выпускал дым из выхлопной трубы и резво катил по трассе (трассой здесь называлась узкая двухполосная дорога) по направлению к цели. В нем сидели четыре человека в новейших костюмах химзащиты, таких, которые не стесняли движение.

– Нет, я просто не могу в это поверить! Выдернуть нас прямо сюда! Да еще после дебильной шутки Арамиса!

– Чубакка, прекрати! Мы обсуждали это уже сто раз!

– Двухнедельный отпуск! Я уже мысленно поглаживал одну барышню на Таити.

– Чубакка, заткнись! Тебе вообще небоевые выезды за пределы России запрещены.

– Нет, Ринго, не заткнусь! Потому что это возмутительно! Еще старик Конфуций говорил, что предательство от безысходности простить можно, а вот предательство тех, от кого зависит твоя жизнь, – нельзя.

– А вот Альбер Камю заявлял, что предателями часто считают тех, кто верен своим идеалам, – вальяжно сказал Голицын, потягиваясь.

– Нет, Арамис, против тебя я ничего не имею, ведь ты сдохнешь тут вместе с нами, а вот наше руководство… И вообще, какого черта ты такой спокойный?

– А чего мне волноваться? – спросил Голицын, и голос его стал серьезным. – Я позволяю тебе возмущаться, чтобы спустить пар. Твоему типу личности это полезно. А еще я понимаю, что ты не паникуешь, иначе бы отстранил тебя от задания. Просто тебе надо поворчать. Но если абстрагироваться от всех ужасов того места, где мы находимся, и посмотреть здраво, нам мало что угрожает. Эти костюмы не сможет прокусить и крокодил (а если я об этом говорю, значит, испытания проводились минимум с десятком крокодилов). Судя по собранным данным, вирус передается только через укус или соприкосновение слизистых. Так что если вы не собираетесь лобызаться с автоматонами, глаза ни у кого не побелеют, и мы спокойно вернемся домой…

– Как будто все так просто…

– Все довольно несложно. В Мексике, на мой взгляд, было посложнее.

Грузовик ехал по трассе, солнце разбрасывало свои лучи по всему горизонту, а австралийская природа представала в самом выгодном свете. Однако пасторальную картинку испортил зараженный человек, который выполз на середину дороги. Он нечленораздельно мычал и смотрел своими бельмами прямо на надвигающуюся махину грузовика. Вся его нижняя челюсть, которая мерно двигалась, была перемазана спекшейся кровью. Не затормозив, грузовик сбил несчастного и покатил дальше. Голова отлетела в кусты, а тело скатилось по пожухлой траве в овраг.

– Два балла, Мамед, – сообщил Арамис.

– Чего это два? – удивился Руслан. – Скорость не потерял – это раз, голову оторвал – это два, труп на дороге не остался – это три.

– Юшкой все стекло забрызгал – это минус один. Итог: два, – циничная забава была единственным развлечением отряда с тех пор, как их высадили прямо в грузовике в ста километрах от города в пустынном месте.

– Несправедливо, – заявил Мамед и включил дворники. До цели оставалось около двух километров.

– Несправедливо то, что данные об этой лаборатории были обнародованы китайцами, а мы тут таскаем каштаны из огня, – проворчал все еще обиженный Стас.

– Мы спасаем мир, джентльмены, – напомнил всем Арамис, – кстати, Чубакка, боюсь разочаровать тебя относительно Таити. Знаешь, где ты проведешь свой отпуск?

– Где? – напрягся Стас.