Читаем Проект «Парадокс» полностью

Все, кто стоял на лужайке, затихли, пару секунд щелкали только затворы фотоаппаратов, затем все заговорили, а вернее закричали одновременно.

– Вопрос! Вопрос!

– Можно вопрос!

– Госпожа президент?

– Вопрос!

Делавер была готова к такому развитию событий, поэтому ее выбор пал на «прикормленных» журналистов. Ее общение с прессой должно было проходить по предсказуемому сценарию. Она указала рукой на роскошную блондинку в белой блузке.

– Нина Петрикофф, Иммигрэнт ньюс.

– Да, Нина?

– Как быть с текущим договором СНВ[17]? Удвоение боеголовок прямо противоречит этому договору.

– Срок договора истекает через полгода. Мы уважаем наши обязательства перед зарубежными партнерами и поэтому до истечения срока никакого увеличения количества боеголовок не планируется. Впоследствии мы будем считать себя свободными от каких-либо обязательств.

– Вы уверены, что Сенат вас поддержит?

– Наша страна – образец демократии для всего мира, мы ставим во главу угла свободу слова и мысли, поэтому я не могу быть ни в чем уверена до конца. Однако все предложенные концепции имеют рациональное обоснование, так что, надеюсь, Сенат их примет. Дальше, пожалуйста.

– Джек Маркус, Би-Би-Си. Будут ли США проводить агрессивную внешнюю политику?

– Спасибо за вопрос, Джек. Мы будем проводить такую внешнюю политику, которая позволит максимально обеспечить безопасность наших граждан. Для меня это приоритет… – Сандра вновь обвела присутствующих взглядом и вновь ее взгляд зацепился за мужчину в плаще. Не удержавшись, она посмотрела ему прямо в глаза. В этих глазах кипела такая ненависть, что она сбилась и вздрогнула. Взяв себя в руки, она закончила фразу – …номер один. Последний вопрос, пожалуйста. Да?

– Джим О’Хейкли, Вашингтон пост. Будут ли с вашим приходом какие-то изменения в налоговой системе? Многие считают ее несправедливой.

– Спасибо за вопрос, Джим. Та налоговая система, которая существует сейчас, – продукт разработок величайших экономистов нескольких поколений. Эта система быстро реагирует на новые вызовы производственного и торгового секторов, позволяя им развиваться. Лично я не планирую никаких изменений, однако если вы считаете, что таковые требуются, обратитесь к своему конгрессмену, чтобы тот поднял этот вопрос в нашем парламенте. Всем спасибо, всего доброго.

Резко развернувшись, Сандра направилась к пуленепробиваемой стеклянной двери Белого дома. Двумя прыжками ее догнал секретарь.

– Какого черта, Сандра? Ты должна была говорить еще тридцать минут.

– Что-то мне заплохело, Том. Проводи меня до комнаты.

– Дьявол. Что случилось?

– За мной следят.

– Естественно за тобой следят, ты же долбаный президент!

– Ты не понимаешь… Мне нужно выпить. Хочу вискаря.

– Черт возьми.

Скрывшись за спасительной дверью, Сандра не услышала последний вопрос: «Ваши заявления противоречат предвыборным обещаниям. Как вы это прокомментируете?»

9 ноября 2077 г.

Россия, г. Богородск, комплекс объекта «Парадокс»

Две запотевших бутылки водки, только-только выуженные из холодильника, стояли на столе и манили. Два генерала ВС РФ, Виктор Троекуров и Петр Кедров, нарезая хлеб и сало, предвкушали пиршество. Правда, им сильно портило настроение выступление новоизбранного президента США Сандры Делавер.

– А знаешь, Петя, я думал, она будет более вменяемая, – запихивая кусок сала в рот, сообщил Троекуров.

– Да, я тоже, честно говоря, в легком шоке, – сказал Кедров, хлестнув по руке товарища, который собирался схватить еще сала. – Хватит жрать, еще не сели!

– Да я кусочек только, – обиделся генерал, который при общении со своим старым другом терял всю суровость, – а что она сейчас говорит?

Кедров, который в совершенстве владел пятью языками, прислушался к телевизору. На экране шла прямая трансляция канала Би-Би-Си.

– Лопочет что-то про безопасность своих граждан. Ну ее к бесам, Вить, давай выключим. И так тошно.

– Так работа же. Стратегию вырабатывать надо.

– Твое, что ли, дело – стратегию вырабатывать? Этим пусть МИД занимается. У нас тут вполне конкретная цель. Все равно тебе завтра меморандум пришлют. Давай отдохнем уже.

– Ладно, – вздохнул Троекуров, – выключить телевизор.

Распознавание голоса сработало, и экран послушно погас. Друзья уселись за стол, открыли бутылку, разлили содержимое по стопкам. Каждый взял в левую руку вилку с соленым огурцом.

– Ну, вздрогнем. Твое здоровье.

– Твое здоровье… Наливай еще.

Кедров наполнил стопки. Троекуров, накладывая сало на хлеб, все-таки не выдержал:

– Петь, ну сам посуди! Бабища-то больная на всю голову. У нас же не Холодная война, кто в своем уме будет толкать речь про непродление СНВ за полгода?

– Вариант, действительно, ужасный. Причем это даже, скорее, не нам в лицо плевок, а Китаю[18].

– Представляешь, как там старине Чану приходится. Думаю, он уже кирпичи начал грызть от злости.

– Да, им не позавидуешь, – согласился Кедров, – с другой стороны, для нас это все тоже не сахар. Давай, за державу.