Я дописал все, что планировал добавить на сайт, а эти двое по-прежнему корпели над дизайном. Часы между тем показывали почти половину девятого.

– Ребят, я свою часть закончил, мы можем добавить текст позже. А мне надо бы отлучиться по делам.

– Мм? – Сет посмотрел на меня так, словно совершенно забыл о моем присутствии.

– Я пошел, – повторил я.

– Ты хочешь, чтобы мы прервались?

Я покачал головой:

– Да работайте сколько влезет, делайте так, как считаете нужным.

Олли вообще головы не повернула от монитора. Я чуть не добавил: «Только никаких зигот!», но это было бы уж слишком по-отцовски, так что я просто схватил сумку с камерой и ушел.

Шагая по центру города, я чувствовал себя… даже не знаю. Тревожно. Как-то нервно. И сам не понимал, в чем дело. Конечно, поводов для волнений всегда хватало, но чтобы причиной была фотосъемка… такое случилось впервые.

Когда пришло заветное время, ближе всего ко мне оказалась пара средних лет. Я спросил разрешения их сфотографировать, они согласились, и я начал снимать. Они вели себя очень мило и позировали вместе, снимки должны были получиться хорошие, хоть и не особо интересные. Но каждый раз, когда я нажимал на кнопку, в голове проносилось что-то вроде: «Эта фотография скучная. Получше ничего не придумал?» Или: «Такое никому не понравится!» Или: «Нет, только не это! Ты же подобное тысячу раз видел!»

Через минуту я не выдержал, поблагодарил пару и стал собираться. Мне хотелось вернуться домой и выставить «Никон» на продажу, но для начала – утопить свои печали в большой чашке чая масала. Вскоре я уже сидел за столиком в «Финч Кофе», пересматривая снимки на экране камеры, просто чтобы напомнить себе, насколько же я скверный фотограф.

Пока меня затягивало в пучину уныния, пришла Асси с чашкой эспрессо и уселась напротив.

– Эй, ты чего такой кислый? Забыл сахар в чай положить?

Я попробовал улыбнуться, но получилось плохо.

– Похоже, муза меня покинула. Или, скорее, самоубилась, посмотрев на мои фотки.

– Ты слишком уж переживаешь, – ответила Асси. – Мне кажется, она еще вернется.

– Тебе легко говорить.

Она кивнула:

– Конечно. Особенно когда я уверена в своей правоте. – Асси кивнула в сторону камеры. – Так что у тебя стряслось?

– Сегодня вечером, по дороге к углу улицы, я чувствовал себя как-то по-другому. Почему-то… ну, не знаю, нервничал.

– Из-за чего?

– Понятия не имею. А когда я фотографировал, то постоянно во всем сомневался. Никакого удовольствия.

– А чем ты занимался, прежде чем прийти сюда?

– Веб-сайтом. Пытался решить, что с ним делать дальше. – Я потряс головой и фыркнул. – И делать ли что-то вообще.

– Но с ним ведь все шло прекрасно, разве нет? До того, как ты его прикрыл?

– Честно говоря, там был просто дурдом. Но проблема не в этом… – (Асси молча глядела на меня. И, может, едва приподняла бровь. Но и того хватило.) – Или все-таки в этом…

Асси смотрела точно так же, как когда я делал ее портрет, – будто видела меня насквозь. Она не говорила ни слова. Не пыталась к чему-то подтолкнуть. Просто ждала.

Я сделал глубокий вдох:

– Ладно. Возможно, проблема именно в этом. Возможно, мысль о том, что мои фотки просматривает множество людей, сводит меня с ума.

– Вполне тебя понимаю, – кивнула она.

– Ну и что мне делать?

– А почему люди приходят на твой сайт?

– Не знаю… Недавно на форуме «Анонимных фоторепортеров» обо мне написали хвалебную заметку, а потом еще премия подстегнула интерес. Плюс твои замечательные эссе, и «Проект 9:09» обрел популярность.

– Да, все это могло помочь привести посетителей на сайт. Но по какой причине они возвращаются?

Я пожал плечами:

– Может, им фотки понравились и все остальное тоже?

– А о чем ты думал, когда делал эти крутые фотки, которые всем так нравятся?

– Да ни о чем конкретном. Просто пытался запечатлеть то, что делает людей особенными, что заставляет меня почувствовать какую-то связь с ними.

– То есть ты не думал о том, кто в итоге будет смотреть на твои снимки, верно?

– Верно. Такое мне и в голову не приходило.

Она медленно кивнула:

– Значит, ты дошел до такого уровня, что даже получил премию, просто занимаясь своим делом и не заморачиваясь размышлениями, кто что может подумать?

Запомни. Этот. Момент.

Клянусь, я едва не потянулся через столик, чтобы взять Асси за руки, но это было бы уже слишком: мы же не в старомодном фильме. Поэтому просто выпалил:

– Ты не представляешь, как разговор с тобой бодрит!

– Это что, комплимент?

– И еще какой!

– Ну тогда спасибо, – ответила она с серьезным видом. – Знаю, говорить легко, но, может, тебе просто стоит меньше думать и больше доверять собственным инстинктам? Ты ведь по-прежнему делаешь это ради мамы, верно?

– Да.

– В таком случае веб-сайт и все остальное – лишь побочный результат, а не суть твоей работы… Не думай о них, когда снимаешь. Думай о том, что перед тобой. – Она помолчала, и ее голос слегка дрогнул, когда она добавила: – И о маме.

<p>Глава 25</p>