Читаем Продавец крови полностью

— Поделим город пополам, — предложила я. — Паритет. Два мэра, одна городская охотница, и больше сюда никто не полезет.

Они меня не услышали, поглощенные друг другом. Я пересилила желание выстрелить в потолок и ограничилась тем, что повысила голос:

— Я убила Вацлава, мне решать!

Тишина стала такой густой, что ее можно было резать. Давай, Андрей, соглашайся. Я хотела избежать ненужной драки, и знала, что первым навстречу Эмиль не пойдет.

— Дом останется мне, — наконец сказал Андрей. — Я его построил, тебе придется уйти.

Не знаю, кому он это — мне или Эмилю. Я уйду точно: ненавижу этот дом.

Эмиль молчал, нервно стискивая рукоятку пистолета. Неужели ты мало награбил и не устал от постоянной грызни?

— Если не поделите город, я уеду, — добавила я. — Мне тоже хочется отдохнуть.

Эмиль отвернулся, затем вышел в коридор. Через открытую дверь я видела, как он роется в ящике стола в своем кабинете. В зал он вернулся со страницей из автомобильного атласа, смятой в напряженных пальцах. Лицо застыло, стало как будто чужим.

Он разорвал лист и протянул половину Андрею.

— Твое.

Андрей забрал клочок рывком.

— Проваливай, Эмиль. Мне сказали, ты смешанный, тебе здесь не место. Вот что бывает, когда вампирша не делает вовремя аборт после связи с человеком.

— Заткнись! — разозлилась я, зная темперамент Эмиля.

Да и самой было обидно слышать. Помню, он сказал однажды, что Эмиль никогда на мне не женится, потому что вампиры предпочитают чистокровные союзы. Тогда он еще не знал, что мой бывший полукровка.

— Так зачем тогда лезешь к моей жене! — неожиданно заорал Эмиль. — Зачем она тебе? Поиграться?

Андрей открыл рот, словно собирался сказать что-то злое, но передумал. Ладонью закрыл здоровую сторону лица, выделяя раны и этот демонический глаз с гигантским зрачком. Ответил мне, а не Эмилю.

— Поигрался… Если бы ты ничего для меня не значила, я бы к Вацлаву не пошел. Я тебе никогда не врал… Яна!

Но я уже отвернулась и пошла к двери. Сжала плечо Эмиля, когда проходила мимо.

— Пойдем.

Я отвела его в ванную, знаю, Андрей сказал проваливать, но, думаю, потерпит, пока мы не приведем себя в порядок.

Эмиль улыбался. Безумный, как на набережной — даже руки немного тряслись. Я пустила воду, подождала, пока она нагреется, и расстегнула сорочку, стараясь не смотреть в глаза. Слишком интимное это занятие — помогать кому-то раздеваться. На груди и между ребрами обнаружились глубокие ссадины.

Он ткнулся мне в шею, ладонями лаская лицо.

— Ты сказала, что все мне простишь, — напомнил Эмиль.

Да, сказала. Нет, не забыла, но зачем каждый день вспоминать прошлое? Да, укусил, бил когда-то. Это голые факты, гадкие, как галька — они не вызывали прежней обиды и больше не царапали, но камнями лежали на дне души.

Главное ведь не это. Главное, что он не застрелил Андрея, когда я просила.

Но я понимала, к чему он ведет. Мы делили постель, он знает, что я люблю его больше жизни — в буквальном смысле. Он хотел вернуться, а я не знала, впускать или нет. Не знаю, что на самом деле к нему чувствую. Любовь это или болезненная привязанность двух убийц с трудным прошлым.

Может и неплохо, что раньше мы держали дистанцию — рядом с ним я схожу с ума, и сама не понимаю, почему. Расстояние позволяет привести мысли в порядок. А это именно то, чего я хочу.

— Эмиль… — я деликатно положила пальцы ему на губы, когда он полез целоваться. — Прости, мне нужно прийти в себя.

— В каком смысле?

— Подумать, решить чего хочу. Дай несколько месяцев, а там посмотрим.

Из его глаз так медленно уходило счастье, что мне стало стыдно. Это даже не разочарование — удар под дых, он был уверен, что я его приму.

Нет, Эмиль. Ты ошибся.

— Яна, — опасно и сдержанно прошептал бывший. Совсем не нежный шепот, ярость колола левую сторону лица, как иглами, когда он наклонился к уху. — Что это значит? Отказ? У тебя кто-то есть?

— Никого у меня нет, — отрезала я.

Он еще пытался переварить услышанное — и не мог. Эмиль не верил, я выбила у него почву из-под ног. Но терпеть он умеет, как никто другой.

— Я дам тебе три месяца, — наконец сказал он. — И, если сбежишь, из-под тебя земли достану. Поехали, отвезу домой.

Голос стал ниже, тверже — он закрылся от меня, словно я его уязвила. В спальне он сменил испорченную одежду, набросил пиджак, скрывая кобуру. Движения стали энергичными и резкими, Эмиль даже не смотрел на меня.

Мы ушли, не прощаясь с Андреем. Джип Эмиля я сильно помяла во время прыжка, и он выбрал машину охраны. Да, теперь ему придется ужаться с расходами. На пассажирском сиденье я ждала, пока он прогреет двигатель. Обычное раннее утро, почти как много лет назад, когда у нас еще были нормальные отношения, и мы вот так собирались куда-то вместе.

Помню, мне было ужасно весело, все казалось прекрасным после первой совместной ночи — жаркой и долгой. Наверное, это был единственный момент в жизни, когда я вообще была счастлива. Я долго перебирала воспоминания, играя ими, как камешками, но не нашла ничего подобного — даже в детстве.