Читаем Продается планета полностью

— Удивлена, моя драгоценнейшая? Ну, а теперь позволь мне сообщить тебе кое-что. Я нисколько не против того, чтобы молодой мистер Армбрустер прибыл к нам на ленч. Более того, я полагаю, после ленча у тебя с ним должен состояться долгий разговор. Ты можешь сказать ему, что я знаю все. И после этого вам следует решить, что делать. Лично у тебя два выхода. Первый — оставить меня и уйти с Армбрустером. Разумеется, у него нет ни цента, и тебе не следует рассчитывать на то, что я буду финансировать ваше маленькое любовное гнездышко. Однако, когда тебе надоест полуголодная жизнь с Армбрустером, ты не сможешь вернуться сюда. Второй выход — остаться здесь. В этом случае я буду требовать от тебя лояльности и верности, а мистер Армбрустер должен будет поискать другое место, где его будут одаривать благосклонностью.

“Что ж, — подумал Александр, — с Армбрустером, пожалуй, покончено. Ариель — не из тех, кто может жить одной любовью. Она слишком долго привыкала к утонченному образу жизни”.

Но тут — этот ультиматум он предъявлял, конечно, тоже не в первый раз — другая мысль пришла ему в голову.

Ведь здесь появлялся еще один мотив для убийства. Ариель по завещанию причиталась половина его приличного состояния, которое он нажил за свою писательскую жизнь. Если Армбрустеру это было известно, он мог предпочесть Ариель в роли богатой вдовы, а не изгнанной и лишенной всего жены. Либо, если Ариель сама жаждала быть с этим молодым человеком…

— Ты будешь на ленче с нами? — между тем спрашивала Ариель.

— Пожалуй, нет, — величественно ответил Александр. — Я буду вам мешать. Кроме того, я только что позавтракал. И у меня есть важные дела.

Она вышла из комнаты, и Александр проводил глазами ее элегантную фигуру. Затем он вернулся к своему завтраку, быстро покончил с ним и направился в кабинет — место, где произошло убийство.

Войдя в свою собственную смертельную камеру, Александр ощутил некий благоговейный страх. Шторы были задернуты, и в комнате царил полумрак. Испытывая тревожное чувство, Александр раздвинул шторы и осмотрелся.

В кабинете стоял письменный стол, массивное сооружение из красного дерева. Несомненно, в ту ночь он должен был сидеть за столом, в кресле. И наверное, дремать, как он часто делал, опустив голову на руки. Удобная цель. И тут же лежал нож для открывания писем. Он осторожно поднял его, почти ожидая найти на лезвии засохшую кровь.

Но разумеется, ее там не было… пока что.

Эта штука — не очень удобное орудие убийства, подумал Александр. Рукоятка длиной дюйма четыре из гладкой и тяжелой слоновой кости отлично сохранит отпечатки пальцев, если убийца не проявит должной осторожности. Лезвие еще длиннее — и отнюдь не острое, как бритва, и конец не слишком заострен. Но тем не менее нож мог, если ударить посильнее и поточнее, пронзить сердце человека.

Александр содрогнулся.

Стук в дверь прервал его размышления. Стучавший вошел не дожидаясь приглашения

— Вы заняты, дядя Александр?

— Нет, нет. Входи, Эндрю.

Эндрю, не останавливаясь, ловко оттолкнулся одной ногой, подпрыгнул и уселся на край стола. Под тяжестью его тела это крепкое сооружение жалобно застонало. Свиноподобные глазки смотрели на Александра сквозь толстые стекла очков.

— Как у вас с финансами, дядя?

— Сколько на этот раз? — спросил Александр Арлингтон.

— Пятьсот.

Александр откинулся на спинку своего вращающегося кресла и внимательно посмотрел на тушу, восседавшую на его столе.

— Я сказал тебе в прошлый раз, Эндрю, что больше не намерен покрывать твои долги. По крайней мере, до тех пор, пока ты сам не попытаешься выйти из положения — не подыщешь себе работу. Так что мой ответ тебе, Эндрю, — нет.

— Я в отчаянном положении, дядя.

— Это твое дело.

— Что же мне делать?

— Это тоже твое дело.

— Мне придется тогда сделать что-нибудь такое… из ряда вон выходящее.

Его слова заставили Александра вздрогнуть. Этот разговор, как и ссора с Толбертом, и беседа с Ариель, уже происходил тогда, раньше. Эндрю был наследником второй половины его состояния отнюдь не потому, что Александр относился к Эндрю с любовью, — он был его единственным кровным родственником. И вот сейчас этот никчемный племянничек нуждался в деньгах.

Еще один мотив для убийства.

— Ну и что же это может быть из ряда вон выходящее, а, Эндрю?

— Не знаю. Но если ты мне не поможешь, все, что случится, случится по твоей вине.

Туша соскользнула со стола, прошествовала к двери и вышла. Несмотря на внушительные размеры Эндрю, в движениях его была какая-то грация и ловкость. Странно, что раньше Александр никогда этого не замечал.

Солнечный свет вдруг показался ему привлекательным. К тому же в данный момент Александр не чувствовал себя уютно в этой комнате.

Он решил, что нуждается в свежем воздухе и — в возможности хорошенько подумать.