Читаем Продается планета полностью

— Фентон предлагает вам отдохнуть. Я согласен с ним. Но пока вы отдыхаете, публика не должна быть лишена удовольствия читать таинственные истории, написанные знаменитым Слейдом Саундерсом.

— Что вы хотите этим сказать? — Александр буквально выскочил из постели.

— Я, — спокойно ответил Толберт, — буду продолжать писать книги под псевдонимом Слейда Саундерса. Фентон ничего знать об этом не будет. И наша публика тоже.

— Наша публика! Вы что, можете хотя бы на мгновенье вообразить, будто сумеете имитировать мой стиль?

— Я могу сделать больше, чем просто имитировать ваш стиль, Александр. Я могу улучшить его.

— Вы наглый… Вы самонадеянный…

— Надо ли мне напоминать вам, Александр, сколь велика принадлежащая мне доля в ваших последних книжках? Я разрабатывал сюжет, вносил исправления, переписывал…

— Вон отсюда!

— Александр…

— Вы уволены!

— Вам никогда не удастся заменить меня. И более того, без меня вам никогда не удастся закончить очередную книгу.

— Упаковывайте ваши вещи, Толберт, и отправляйтесь, иначе я вышвырну вас!

— Вы пожалеете об этом.

Произнеся это, Толберт удалился.

Да, именно так начинался последний день Александра. Письмом от Фентона и ссорой с Толбертом. Какие странные ощущения вызывает точное повторение поступков и слов! Как если бы этот инцидент происходил раньше, во сне…

Эта мысль поразила Александра. Во сне? А что, если весь его разговор с архангелом был сном? Телефонный звонок прервал этот интересный ход мыслей. Телефон стоял у постели, и Александр автоматически поднял трубку.

— Алло?

— Это Михаил.

— Что? А-а… ну да… Откуда вы звоните?

— Глупый вопрос, вы не находите, мистер Арлингтон?

— Что… вы хотите?

— Просто проверяю, успешно ли вы добрались. Ну, как идут дела?

— Дайте мне хотя бы шанс, сэр. Я даже еще не начал.

— Ну-ну, вам пора браться за работу, мистер Арлингтон. Вы же знаете, у вас не так много времени. А теперь пока.

— До свидания.

Итак, все разрешилось. Это был не сон, и, следовательно, пора было приступать к делу. Но работать, когда кто-то все время заглядывает через твое плечо…

Следующие полчаса Александр был занят бритьем и одеванием. Он думал о Толберте — застенчивом, робком Толберте, который из всех дней выбрал именно сегодняшний, чтобы показать зубы. О Толберте, домогавшемся имени и репутации Слейда Саундерса — самой драгоценной собственности Александра. Конечно же, у Толберта был мотив для убийства.

А что же происходило потом?

Александр обнаружил, что не помнит. Он должен быть убит в полночь, в своем кабинете, ударом ножа для открывания писем с ручкой из слоновой кости… Он помнил только это. Ему следовало получить больше информации от этого архангела.

С другой стороны, может быть, это и к лучшему. Потому что знать каждую деталь — это было как-то даже жутковато. И к тому же такая ситуация оставляла свободными руки.

Спустившись вниз, Александр понял, что он голоден. В столовой его ждала кухарка Анни, приготовившая ему обычный завтрак. Пока Анни подавала, Александр изучал ее широкое, невыразительное лицо. Кроме Анни в доме работала ее дочь Агнесса, горничная жены. Но ни у Анни, ни у Агнессы не было ни малейшей причины убивать его. Кроме того, они каждый вечер уходили к себе домой. Александр решил, что он может исключить их из своих расчетов.

— Поторопитесь с завтраком, мистер Арлингтон, — сказала Анни, подавая его неизменное яйцо-пашот. — Мне нужно вовремя приготовить ленч, потому что у нас будет гость.

— Кто?

— Мистер Армбрустер.

Теперь он вспомнил! Это тоже произошло тогда. Армбрустер — рослый молодой человек с темными вьющимися волосами…

— Доброе утро, дорогой.

Быстрый холодный поцелуй в левую щеку заставил его повернуться. Мысль молнией сверкнула в его мозгу — поцелуй предательства. Но он любезно произнес:

— Доброе утро, Ариель.

Александр на несколько секунд отвлекся от еды, чтобы рассмотреть жену. Двадцать восемь, чуть больше половины его возраста. Она красива, потому что он в состоянии позволить себе иметь молодую и красивую жену. Светловолосая, стройная, изящная; существо, сотканное из света и воздуха. Его Ариель.

— Значит, к ленчу придет Армбрустер?

— Ты против, дорогой?

— Да, я против. Я против того, чтобы этот молодой атлет без пенни в кармане шлялся здесь по моему дому, пожирая глазами мою жену.

— Боже, какое у тебя воображение, дорогой!

— Он уже спал с тобой? — Конечно, нет.

— Это ложь, моя дорогая. Я видел все вчера.

Александр Арлингтон удивился самому себе. Теперь, когда слова вылетели из его уст, он вдруг вспомнил… Все это уже происходило.

— Я видел вас, моя дражайшая, из беседки. И могу добавить, я не был особенно ошеломлен. Да и вы, пожалуй, не отличались чрезмерной скромностью.

Ариель побледнела и опустилась на стул.