Читаем Пробуждения полностью

К моменту выхода в свет «Пробуждений» умерли семь пациентов из тех двадцати, истории болезни которых я привел в книге. Из оставшихся тринадцати, продолжение историй которых привожу в эпилоге, к настоящему времени умерли еще десять человек (одна из пациенток, Марта Н., умерла в октябре 1981 года, когда ее вторая история была уже написана, поэтому к ней, как и к истории Роландо П., мне пришлось добавить печальный конец). Таким образом, на сегодня в живых остались только трое моих пациентов (Эстер И., Мириам Х., Герти Л.), и они живут полноценной радостной жизнью.

Двадцать больных, описанных мной в «Пробуждениях», представляют собой лишь малую выборку из гораздо большего количества; некоторые из них бегло упомянуты в сносках — это Сеймур Л., Фрэнсис М., Лилиан Т., Лилиан В., Морис П., Эдит Т., Розали Б., Эд М., Сэм Г. и др. Но были еще многие и многие, о которых я не стал рассказывать читателю. Помимо трех описанных в «Пробуждениях» пациенток, в госпитале «Маунт-Кармель» в настоящее время находятся еще около тридцати больных, перенесших летаргический энцефалит и страдающих постэнцефалитическим синдромом. Многие из этих больных поступили в госпиталь еще в двадцатые — тридцатые годы. В дополнение к ним за последние пятнадцать лет, особенно после публикации «Пробуждений», я принял в «Маунт-Кармель» еще двадцать пациентов с постэнцефалитическими поражениями. Таким образом, даже сегодня, через шестьдесят пять лет после начала эпидемии, в госпитале находятся более пятидесяти больных, перенесших сонную болезнь, большинство из которых по вполне оправданным показаниям получают леводопу [Несколько таких больных были переведены к нам из других госпиталей и психиатрических клиник, где они находились с неверными диагнозами, включая диагноз шизофрении. Нет сомнения, что их судьбу разделили тысячи и тысячи больных, страдавших постэнцефалитическим синдромом с явлениями кататонии, паралича взгляда, кризов и т. д. — то есть больных с «шизофреническими» симптомами, но без истинной шизофрении (см. сн. 20, с. 61).].

В дополнение к центральной «колонии» таких пациентов в «Маунт-Кармеле» под моим наблюдением находятся еще около тридцати больных в других больницах и пансионатах, а также больные, до сих пор находящиеся на амбулаторном режиме (как, например, Сесил М.). Мне неизвестно, чтобы другие врачи по прошествии стольких лет после эпидемии сонной болезни наблюдали и непрерывно лечили более восьмидесяти больных с постэнцефалитическим синдромом и в течение такого длительного периода времени наблюдали эффект хронического применения леводопы. Я, как и мои больные, последний свидетель уникальной ситуации — пять десятилетий «сна», за которыми последовало более двенадцати лет «пробуждения».

Вообще, несмотря на неизбежный и печальный приход неумолимой старости, хроническое недомогание и смерть, я стал оптимистичнее смотреть на вещи, чем это было, когда я приступал к написанию «Пробуждений», ибо увидел значительное число больных, которые после всех превратностей начального назначения леводопы смогли все же достичь и долгое время поддерживать исключительно хорошее самочувствие. Такие больные пережили длительное и устойчивое пробуждение и в настоящее время наслаждаются возможностями жизни, что было невероятно и немыслимо до введения в практику леводопы. Несколько таких больных (Эстер И., Мириам Х., Герти Л.) среди тех, о ком я расскажу ниже, но помимо них, мне известны дюжины пациентов, которые уже более десяти лет ведут бодрую жизнь и могут надеяться жить так до конца своих дней. Мне бы очень хотелось рассказать и их, очень часто счастливые, истории, но я могу лишь кратко упомянуть о них и иногда вспомнить о них в сносках (как, например, об Эде М., сн. 97, с. 325).

На самом деле постэнцефалитические больные с весьма тяжелым течением заболевания могут получить больше пользы от поддерживающего лечения леводопой, чем пациенты с «обычной» болезнью Паркинсона (см. сн. 51, с. 137). Для этого есть много причин: наши страдающие постэнцефалитическим синдромом пациенты, когда их начали в 1969 году лечить леводопой, были в подавляющем большинстве случаев моложе, чем больные обычным паркинсонизмом. Страдая столько лет, они приобрели громадный опыт, стали мудрее, прекрасно ориентировались в путях развития болезни и обучились множеству способов борьбы с ней. Они стали закаленными бойцами, более сноровистыми и опытными, чем пациенты с обычным паркинсонизмом. И наконец, в своей основе, фундаментально, болезнь Паркинсона — всегда прогрессирующее страдание, а постэнцефалитические синдромы часто исключительно статичны, и если такой больной может приспособиться к лечению и получает пользу от этого, он может сохранить достигнутый уровень здоровья до конца жизни. Эти общие соображения я проиллюстрирую историями болезни, которые привожу ниже.