А как же быть с работой у мистера Аттербери? Я мало что успею всего за час, перед тем, как прийти сюда.

Забудьте. С ним я уже договорилась. Кстати, надеюсь, вы захватили всё с собой? Потому что возвращаться туда вам уже не надо.

А почему, мисс? — старик позволил себе придать голосу оттенок недовольства: если он воспримет все указания слишком покорно, она может что-то заподозрить.

Потому что дядя встречается со своей приятельницей и попросил меня очистить территорию.

В кладовую вошла мисс Джулия.

Джулия! — повернулась к ней Мишель. — У нас кончается ваниль, вероятно, в доставке о нас просто забыли. Ты не можешь сходить купить маленькую упаковку, чтобы хватило на завтра?

Конечно, — просияла Джулия. Она даже не спросила денег на покупку, а тут же надела пальто и вышла.

У Мишель был явный талант убирать людей с дороги. Чтобы Джулия не вернулась и не помешала, Мишель захлопнула дверь, ведущую на кухню, и заперла её.

Вот оно, подумал Уэбстер. Но теперь, когда солнце не било ему в глаза, он увидел, что Мишель смотрит на него без особой ненависти.

Что вы делаете в субботу вечером? — спросила она. Старик чуть не рассмеялся: он считал, что к тому времени будет уже мёртв.

Ничего, мисс, — ответил он. — А что бы вы хотели?

У меня будет вечеринка, у нас с мисс Уилсон. Придут самые влиятельные люди Нью-Йорка.

Уэбстер тут же вспомнил список, найденный под бельем в комоде Аттербери. Стены в доме миссис Фостер должны быть резиновыми, чтобы вместить столько важных персон. Впрочем, может быть, придут не все? Может, Перл и Мишель просто будут сидеть, как две Стеллы Даллас, спина к спине.

Но если эту вечеринку спонсируют Макруни с Диамонте, на неё заявятся соглядатаи. Уэбстер подумал, что Кейси рад будет получить приглашение.

Мишель приняла как должное, что Уэбстер её не подведёт. И она была права. Его никому не удалить с поста, даже парой лошадей не сдвинуть. Как и мисс Джулия, о деньгах он спрашивать не стал.

Можете надеть тот же костюм, что и в прошлый раз? — спросила Мишель.

Да, мисс, но у меня есть и получше. Черные атласные бриджи до колен и фрак с белыми аксельбантами. Белые чулки, черные туфли с серебряными пряжками. И белый парик с черной бархатной лентой.

Когда-то давным-давно Уэбстер играл Фаустино, чёрного слугу при дворе Людовика IV. Никогда он не думал, что будет случай сыграть его ещё раз.

Очень элегантно! — кивнула Мишель. — Сможете прийти к половине девятого? Гости приглашены на девять, но надо всё подготовить.

Я приду, — пообещал Уэбстер.

Он гадал, что ещё задумала Мишель. В конце концов, нельзя просто пригласить таких важных шишек и не подумать о программе вечера. Такие персоны не станут просто жевать тосты с мармеладом.

Глава 20

Вечер выдался спокойным. Позвонив в больницу, он узнал, что Стелла продолжает поправляться, но её норма посетителей на этот день исчерпана, так что ему не пришлось напрасно утруждать свои старые кости. Он только попросил передать ей привет.

Когда в пятницу утром Уэбстер явился в «Лейзи Сьюзен», Джулия уже работала. Как ребенок, попавший в химическую лабораторию, она совала нос во всё: два миксера жужжали на полных оборотах, а на плите были включены все четыре горелки.

Привет! — просияла она. — Я готовлю пироги «Леди Балтимор», «Джордж Вашингтон», и шарлотку по-русски.

Звучит очень интригующе, — кивнул Уэбстер.

Джулия не поняла шутки, она была слишком поглощена работой. Уэбстер отметил, что впервые она не принялась болтать о Лео Хейринге, и немало этому порадовался.

В самом деле, вспомнила она про этого субъекта не раньше полудня, и то только потому, что он позвонил. Для Уэбстера день выдался нетрудным. Даже две толстухи не явились, чтобы поесть сладкого; вероятно, расплачивались за вчерашнее обжорство где-нибудь в душном спортзале.

Девушка, совмещавшая должность кассира и телефонистки, наоборот, постоянно была занята. Уэбстера раздражало, что через стекло он ничего не слышит. Один звонок поступил от Лео, и его переключили на аппарат в кухне.

Уэбстер услышал, как там раздался звонок, и чуть позже заглянул туда в надежде, что Джулия ему всё расскажет. Даже если разговор был скучный, всё же интересно. Джулию он застал перед треснувшим зеркалом, в которое она смотрела, открыв рот и произнося «А-а-а».

Увидев его отражение, девушка обернулась.

Мой голос вам кажется грубым? — с вызовом спросила она.

Скажите ещё что-нибудь. Я сегодня вас почти не слышал. Прочитайте «У Мэри был ягнёнок».

Она так и сделала, а он слушал. Наконец она закончила стихотворение, и Уэбстер её заверил:

По-моему, всё в порядке. А с чего вам это взбрело в голову? У вас болит горло?

Пока нет, но так у меня обычно начинается простуда. Сначала хрипнет голос, а наутро я просыпаюсь с полным набором всех признаков простуды. О, нет! Только не завтра.

Почему вы так переполошились? Вы мне кажетесь совершенно здоровой.