Читаем Проблема 2033 полностью

Через 5000 лет на Земле наступит очередное оледенение. Москва и Нью-Йорк окажутся подо льдом, а пролив между Англией и Францией станет сушей. Длинные ледниковые языки неторопливо уберут многие следы деятельности технически цивилизованного человека. В экваториальные области переместятся остатки растительности, насекомых, птиц и животных. Живая природа постепенно будет приходить в себя после отравлений и ран, нанесенных людьми на протяжении 17…21 веков. Очистятся океаны, моря, озера и реки. Вернутся леса. Возможно, сохранятся люди.

За всех людей — мое моленье,За всех зверей — моя мольба,И за цветы, и за каменья,И за плоды, и за хлеба.За все, что в дольний мир родится,За все, что на земле живет,За рыбу в море, в небе птицу,За дым долин, за снег высот.За братьев, близких и любимых,За недругов и за врагов,За тишину полей любимых,За ласку глаз и ласку слов.За мыслей искупленных благость,За утреннюю благодать,За жизнь — кормилицу и радость,За смерть — утешницу и мать.Вл. Диксон

Свеча на ветру

— Доктор, я умру? — робко спрашивает пациент.

— А как же! — радостно восклицает доктор.

Можно назвать это черным юмором, а можно — трезвым взглядом на жизнь. Каждый из нас хотя бы однажды задумывался о собственной смерти: неужели я, такой умный, красивый, стройный, неповторимый, когда-нибудь стану плешивым, подслеповатым и сгорбленным маразматиком, а потом и вовсе исчезну, а все, что меня окружает, останется и не заметит такой ужасной потери? Надо же как-то устранить эту несправедливость! Если нельзя жить вечно, то, по крайней мере, надо увековечить память о том, что Я здесь был!

Люди обыкновенные, но власть имущие, приказывали строить пирамиды имени себя, высекать на камне жизнеописание, сооружать мавзолеи, …

Философы заботились о другом: надо сохранять и передавать потомкам опыт, нередко добытый очень дорогой ценой. Глиняные дощечки, папирус, берестяные грамотки, бумага, краткие надписи на камне донесли до нас пусть слабый, неполный и искаженный, но все-таки ощутимый образ наших предшественников.

Именно слово оказалось самым прочным человеческим творением. Разрушались «неприступные» крепости, погибали города, государства, империи, «нерушимые союзы» и цивилизации, а слово сохранялось и помогало прорастать в человеке новому качеству.

Последние тысячелетия существования человека не изменили его физически, однако наметилась тенденция к возникновению культурного слоя, который дает шанс на постепенное изживание в человеке его первобытной дикости. Эта тенденция была и остается крайне неустойчивой; ее прерывали войны, эпидемии, нашествия варваров, но шанс оставался.

Техническая цивилизация за последние три столетия привела человечество к вполне возможной катастрофе. Подобно тому как отдельный человек созревает физически раньше, чем сформируется его мораль, человечество также приобрело огромную мощь преждевременно; оно не успело стать достаточно умным, чтобы не злоупотреблять своей силой. Сейчас, пожалуй, именно это несоответствие представляет для людей наибольшую угрозу: помимо экологического и энергетического кризиса нельзя исключать и возможность самоуничтожения.

Роль ИТ в сохранении культурного наследия

Известные и неизвестные библиотечные и архивные сокровища, которые являются уникальным наследием человечества, гибли и продолжают гибнуть в результате стихийных бедствий, в ходе военных действий и под разрушительным воздействием климата и погоды. Масштабы проблемы сохранения этой памяти человечества таковы, что они выходят за пределы возможностей ресурсов любой отдельной страны.

(Бюллетень ЮНИСИСТ «Общая программа по информатизации»,т. 20, No 2, 1992 г., стр. 19)

Информационные технологии — одна из быстро растущих ветвей дерева технического прогресса. Чем выше мы взбираемся на это дерево, удерживаясь на нем всеми конечностями, тем труднее будет впоследствии, после засыхания дерева, осваивать прямохождение.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов , Анатолий Владимирович Афанасьев , Виктор Михайлович Мишин , Ксения Анатольевна Собчак , Виктор Сергеевич Мишин , Антон Вячеславович Красовский

Криминальный детектив / Публицистика / Фантастика / Попаданцы / Документальное
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза