И вот год 2004-й. Проверяю работу спасателей и пожарных в одной из областей. В какой-то момент подходит полковник внутренней службы. Просит не увольнять. Объясняет что-то непонятное, с мольбой. Мол, время было другое, приказали, он сожалеет и больше так ни разу бы не поступил. «Можете проверить!» – божится он. И его заметно потряхивает.

Странный какой-то полковник. Наверное, переработал. Стресс. С кем не бывает. Успокоил его. Серьёзных недостатков на месте я не зафиксировал. Следовательно, наказывать, а тем более увольнять, не за что. Сделанные замечания устранимы, шероховатости есть у всех.

И тут этот странный полковник изумился:

– Вы меня разве не узнали?

– В смысле? – вопросительно посмотрел я на него.

И тут его прорвало, будто заждавшегося грешника на исповеди. Он напомнил и про сдачу завода, и про то, как тяжело ему тогда жилось, и про неподписанный акт приёмки. Только тогда я его вспомнил – бойкого майора, а теперь перепуганного полковника. Вспомнил и подумал, что зря часом ранее его успокаивал. Таких мудаков надо наказывать. Даже через двадцать лет.

Согласен на медаль

У нас была постоянная внутренняя нацеленность на результат. Именно в то время я услышал фразу, которая потом меня сопровождала везде по строительной жизни: «Ну вот, сдали. Всё».

Обмывали пуск первого электролиза в Саяногорске, получение первого металла. Штабная площадка, несколько строительных вагончиков с разобранными смежными стенками – получился импровизированный актовый зал. Главный инженер хохотнул: «Ну что, ребята, пришло время наказания невиновных и награждения непричастных».

Эту фразу впервые я услышал, когда сдали Ачинский нефтеперерабатывающий завод. Там был замечательный главный инженер, пожилой, опытный.

Он отвечал за мощную организацию, называлась «Оргнефтехимзаводы». Звучит сложно, но, по сути, когда после войны нужно было срочно восстанавливать нефтеперерабатывающую промышленность, в страну было ввезено оборудование для семи, по-моему, НПЗ, в разные регионы страны. И решением Совмина за подписью Сталина создали эту организацию – «Оргнефтехимзаводы».

Собрали главных инженеров с разных заводов и поставили задачу: в течение года смонтировать и начать производство топлива для страны на этих семи заводах. Естественно, сейчас всем кажется, что им объявили: «Если не успеете – расстреляем».

Им такого не говорили. Им объяснили, что задача архисерьёзная: «Товарищ Сталин поставил такую задачу и дал вам все полномочия для привлечения любой рабочей силы. Сколько надо – столько можете».

И они запустили эти заводы, и каждый получил Сталинскую премию, автомобиль «Победа». Они были родоначальниками этой могучей организации, потому что нефтехимия – это крайне сложно и крайне тяжело. Они работали без остановки, без выходных, и страна получила дизтопливо, авиационный керосин, масла. В срок. Благодаря именно таким людям.

И когда я от этого тёртого, опытного человека услышал: «Ну вот, пришло время наказания невиновных и награждения непричастных», я ему не поверил, я считал, что наградят тех, кого должны наградить!

А через какое-то время, уже на другой площадке в Саянах, приехавший из Ачинска партийный товарищ мне объявляет:

– Орден твой, «Знак Почёта», получил второй секретарь Ачинского горкома.

Я говорю:

– А с чего ты взял, что он мой?

– Сначала представляли тебя, но потом пришли и говорят, что нет, не подходишь. Там должен быть партийный стаж, столько-то лет в браке, столько-то детей, мужчина или женщина, возраст и всё такое прочее. По всем этим правилам подошёл второй секретарь, совершенно справедливо.

Такое тогда было в порядке вещей, обижаться было не принято. Сейчас, через столько лет, тем более. Но вот это «наказание невиновных и награждение непричастных» до сих пор, к сожалению, сохранилось в нашей жизни.

* * *

В конце концов пришла та самая ночь, когда надо подписывать акт госкомиссии. Это отдельная история – предчувствие большого праздника, огромного события, которое ознаменует завершение пусть даже первого этапа, но огромной стройки. Дальше всё пойдёт по накатанной, дальше будут статьи в газетах – и они пошли. Никогда не забуду фразу из газеты: «Он повернул рубильник, и ток медленно пошёл по проводам». Как же мы смеялись!

* * *

А после начинался новый этап твоей жизни. Мы ещё и поэтому всегда так ждали завершения процесса сдачи. Дело даже не в премии в шесть окладов. Нас радовали переезд в другой город, новая огромная площадка, новые знакомые.

Какая это была романтика – степь, мы строим всё кругом, «едем мы, друзья»!

Чтобы был понятен дух того времени, ещё раз вернусь к «Оргнефтехимзаводам». Работало предприятие довольно своеобразно. Их спецы приезжали на объект и становились на все посты – начальники цехов, наладчики, мастера, лаборанты, энергетики. Рядом с теми, кто на этом объекте потом будет работать. И год обучали, параллельно налаживая оборудование.