Читаем Призраки полностью

Визитер ушел к своим подельникам. Повисла гнетущая тишина. Кудрявцев, забыв про спутницу, кусал нижнюю губу.

– Ярослав… – нарушила молчание Рита, – он говорил о твоем близком друге?

– Друге? – натянуто и злобно усмехнулся доктор. – Нет у меня друзей, кроме тебя.

Его зрачки пьяно сверкнули, как монеты на дне фонтана.

Вечер был испорчен, Рита жалела, что вообще пошла с Кудрявцевым.

«Ну почему, – спрашивала она себя, – как не предатели – так бандиты? Куда подевались нормальные парни?»

– Мне пора, – произнесла она, – завтра рано вставать…

– Постой! – выпалил Кудрявцев. – Постой, – добавил он спокойнее: – Я должен тебе показать одну вещь. Ты поймешь. Это совсем рядом, в пяти минутах езды. Ты не видела ничего подобного.

Он улыбнулся, вернул себе прежнее обаяние.

– Нет, это не лучшая идея.

– Лучшая! – горячо прошептал он. – Самая лучшая, Риточка, пять минут!

Она заколебалась. В глазах врача было столько мольбы, что жалость кольнула девичье сердце. Она всегда была жилеткой для расстроенных приятелей. Пока приятели не приноровились в нее сморкаться.

– Пять минут, – сдалась Рита.

Ярослав процветал. За год он стал счастливым обладателем «мазды», стереосистемы, японского видеомагнитофона. Деньги не переводились. Он обустроил на дому операционный кабинет со всеми необходимыми инструментами. Клиентов было в избытке. Колотые раны, резаные, огнестрел. Он штопал «минотавров» и получал щедрое вознаграждение за труды.

– Менты наши, – заверил Разбой, – риск минимальный.

Сначала Ярослав опасался проверок, но постепенно убедился, что власть «минотавров» в городе неоспорима. Были еще пришлые чечены и реченская группировка наркоманов-беспредельщиков, но для хирурга они не представляли угрозы.

Новый, девяносто четвертый год Ярослав отметил на даче таинственного Фана. Последние страхи испарились.

В свободное время доктор либо пил с Костей, либо штудировал медицинскую литературу. После особенно сложной операции – не в квартире, а на легальной работе – главврач заметил:

– Ты меня поражаешь. Ногу бедняге спас! Мастерство растет!

– Просто я поменял сорт коньяка, – устало ответил Ярослав.

Вечером он лежал на диване, повязав вокруг головы мокрую тряпку, и наслаждался покоем. Трель дверного звонка настигла его на полпути к долгожданному забытью.

– Только не снова! – взмолился он.

«Свои!» – крикнул из-за дверей Разбой.

– Дайте мне день без полутрупов, – пробормотал доктор, отворяя.

При виде девочек в коротеньких платьях сон как рукой сняло.

– Прошу любить и жаловать, – сказал Залеев, – победительницы конкурса «Мисс Область», золото и бронза. А рыжая – приз зрительских симпатий.

– Ей хоть шестнадцать есть? – спросил Кудрявцев, почесывая подбородок.

– А тебе не пофиг? – пожал плечами Костя.

Рыжая выдула пузырь жвачки и засмеялась.

Она надувала пузыри, даже когда Залеев трахал ее сзади, пыхтя и потея. Ярослав сидел в кресле напротив. Мисс Область золото и мисс Область бронза ласкали его член опытными ртами, периодически целуясь друг с другом. Он любовался ими сверху и думал: «Спасибо тебе, папочка, за настойчивость. Медицина – это мое».

Будучи гедонистом, он не предвидел смены белой полосы на черную, и февральский инцидент застал его врасплох. Костя попросил доктора выйти на работу в ночь. Позвонил около двенадцати. Ярослав отлепил щеку от стола.

– Дрыхнешь, братан? А я под больничкой твоей мерзну.

– Сейчас подойду.

– Не, не надо! Холодина ужасная – простудишься. Спускайся лучше в реанимационный блок.

Больничный коридор был пуст, отчего казалось, что ветхое здание давным-давно заброшено.

По дороге к реанимации Ярослав с улыбкой вспоминал сон, приснившийся на рабочем месте. В нем была эта новенькая медсестра – Рита. Отличные ножки, а глаза – сама невинность. Такая для семейной жизни – оптимальный вариант. Добрая, заботливая, порядочная.

– А что? – хмыкнул Ярослав. – Мне тридцать три, пора и о свадьбе задуматься.

Размышляя над тем, где провести медовый месяц, он вошел в палату.

Единственный пациент – бизнесмен с черепно-мозговой травмой – спал и стонал во сне.

– Эй! – постучали по стеклу снаружи. – Запри дверь и свет погаси!

Он повиновался и в темноте открыл крошащиеся ставни. Морозный воздух освежил кожу. На снегу стояли двое: Костя и парень, которого Разбой привез к нему когда-то с ножом в предплечье. Парня звали Максим, и фамилия у него была характерная – Мрец. Почти мрэць – «мертвец» по-украински.

– Ну и долго же ты, – весело пожурил Костя.

– Че вам не спится-то?

– А мы совы, мы ложимся поздно. Держи-ка.

Он подал Ярославу узкий холодный предмет – фонарик.

– Будь другом, Ярик, посвети тому мужику в лицо.

– Что? – удивился доктор.

– Да посвети, посвети, говорю.

Ярослав вернулся к пациенту, включил фонарь и направил луч на бледное, исхудалое лицо. Пострадавшему в аварии бизнесмену было лет пятьдесят.

Заскрипело железо. Мрец ловкий, как обезьяна, взобрался на подоконник и повис, цепляясь за решетку.

– Так светить? – уточнил Ярослав.

– Идеально, – осклабился Максим и просунул руку в оконный проем.