Читаем Призрак Бомбея полностью

Туфан резко проснулся. Он лежал на спине и тяжело дышал. Вглядевшись в темноту, он услышал непривычное пыхтенье брата и шорох простыней. Туфан тоже почуял запах, но не тот, что выискивал брат. Пахло тело самого Туфана. Глаза его расширились, он ощупал простыни — пусть и не столь дотошно, как Дхир, и рука наткнулась на влагу между бедрами. Со странным удовлетворением Туфан быстро проверил свою пипиську: она сморщилась крохотной гусеничкой от внезапного холода намокшей пижамы. Туфан родился последним из близнецов и был младшим из братьев, так что ему отчаянно хотелось вырасти — стать настоящим мужчиной, чтобы его принимали всерьез, как Нимиша. Поэтому он ощутил прилив энергии: его час наконец настал. Больше не нужно просыпаться и тормошить свою штучку — она справилась сама. Туфан самодовольно поднес палец к носу. Но, вдохнув поглубже, он с ужасом понял, что аромат вовсе не указывает на обретение мужественности, а напоминает о детском кошмаре недержания. Это невероятно: он обмочился в постели!

Дхир задышал с трудом, едва горький запах пажитника набился в нос, вызвав удушливый приступ тошноты. Он помнил эту горьковато-сладкую смесь ароматов по одному давно забытому случаю в ванной: тогда Дхир не сумел отвести взгляд от нежных грудок Мизинчика, проступавших сквозь сорочку, и почуял запах пудры у нее на коже. В тот миг ему стало стыдно, он разозлился, даже возбудился и в отместку совсем перестал общаться с сестрой. Но теперь, хватая ртом воздух и яростно растирая нос, Дхир понял, что ошибся. «О господи, это что-то другое!»

— Дхир? — Нимиш вышел из задумчивости. Он привык, что братья неестественно шумят во сне, Дхир даже порой бродил лунатиком, но сейчас его одышка встревожила Нимиша. — Все в порядке?

Туфан не шелохнулся, перепугавшись, что братья могут узнать о его «аварии». Едкая вонь уже поднималась вдоль по хребту.

— Не-ет, не-ет, — застонал Дхир и разревелся.

Нимиш выпрыгнул из постели и включил свет. С веревок на пол косым проливным дождем хлестала вода, хотя белье тщательно отжали и повесили еще утром.

— Что случилось?

— Я… за… задыхаюсь.

— Туфан! Утхо! Мигом за мамой и папой!

Но даже настойчивый голос Нимиша и мысль о том, что Дхир может погибнуть, не вытолкали Туфана из постели. Он крепко зажмурился, надеясь, что Нимиш каким-то чудом оставит его в покое.

— Туфан, вставай, охламон! — Нимиш запустил книгой, и та глухо стукнулась в Туфана.

— Чертов… — Туфан рывком сел.

— Ой, как… х-холодно, — застонал Дхир.

— Наверно, кондиционер заклинило! — закричал Нимиш, выпустив клуб пара изо рта, вырубил прибор и закутал Дхира в одеяло. — Успокойся! Дыши медленно.

Дхир вновь застонал. Запах был невыносимый, плотный, молочный, горький. Дхир закатил глаза.

— МАРШ! — заорал Нимиш на младшего брата.

Решив, что теперь-то Нимиш ничего не заметит, Туфан выпрыгнул из постели и помчался к шкафу, а потом на ходу натянул свежую курту.

Он со всех ног побежал к спальне матери, громыхая через столовую, и шаги его отдавались эхом от восточного коридора до самой комнаты для пуджи, куда Маджи удалилась, после того как Савита отвергла ее помощь.

— Ой! — воскликнула Маджи, в изумлении выйдя из молитвенного транса. — Кто там?

— Мама! Мама! Мама! — Туфан ворвался в спальню и закричал с порога: — Что-то случилось с Дхиром!

Савита открыла глаза, надеясь, что события сегодняшнего вечера были всего лишь кошмаром. Затем она обнаружила, что перед блузки намок: молоко больше не брызгало, но еще сочилось. В глазах у нее потемнело.

— Мама!

Из последних сил Савита сосредоточилась на сыне.

— Ну, что опять? — отозвалась она, не желая открывать дверь.

— Мама, пошли! Дхир задыхается!

Савита тотчас встрепенулась, точно ее окатили холодной водой. «Нечисть из ванной, — подумала она, — уже и до нас добралась». Крепко прижимая руку к груди, она распахнула дверь и побежала в спальню мальчиков — мимо Маджи и недавно проснувшейся Кунтал.

Дхир посинел. Нимиш стучал его по спине, будто он чем-то подавился.

— Дхир! — вскрикнула Савита. Мгновенно забыв о сочащейся груди, она схватила сына и затрясла его.

Туфан оцепенел в углу, в страхе поглядывая на свою кровать. В комнату примчались Кандж и Парвати, разбуженные Кунтал.

— Да сделайте же что-нибудь! — запричитала Савита.

— Переверните его вверх тормашками! Быстро! — приказала Маджи, наконец приковыляв в спальню.

Дхира подняли за ноги втроем. Нимиш стучал его по спине.

Нестерпимый запах вареного пажитника, который слышал только Дхир, проник за его скулы, просверлил виски, и кровь в голове застучала так сильно, что мальчика в конце концов вырвало. Изо рта хлынули целые литры рвоты, воняющей горьким пажитником и простоквашей. Всех затошнило, и они заткнули носы.

Призрак скользнул к вентилятору на потолке и слился с медленно гудящей лопастью. Серебристые волосы блеснули за его спиной, точно солнечный свет сквозь туман.