Читаем Призрак Адора полностью

Взяв Эдда за пояс и ноги, мы подбросили его вверх, и он вцепился в край стены, и я, подхватив Готлиба, приподнял его, и он вытолкнул мальчишку повыше. Охнув от боли в незаживших как следует ранах, я уронил Готлиба – но порядок, Эдд встал на стене и руки раскинул. Теперь всё зависит от того, какой сейчас марсовый на верхнем краешке Ямы…

Хорошие марсовые оказались на вахте. Смотрели в сторону Города, как было приказано, и подзорных труб ни на секунду от глаза не отнимали, по очереди передавая вахту друг другу. Попробуйте-ка так вот, целых восемь склянок, четыре часа!

Охранники Города бросились всё-таки, да к чёрту вас, эта работа нам хорошо знакома, лёгкой добычи не ждите, – а в воздухе вдруг с характерным, назойливым воем прогудело ядро и, врезавшись в кладку городской стены, с оглушительным грохотом лопнуло. И тут же, с двухсекундными паузами – ещё три. Молодец, ох, молодец Оллиройс. Вслепую, на ощупь, через скалу корабельного кладбища – положил ядра не на крыши домов, где люди, а в стену. Прокатилась по улицам паника, но не принесла нам облегчения: добавился к легионерам ещё десяток. Со всего Города они сбегаются, что ли? Но это даже и к лучшему. Когда слишком много бойцов – они только мешают друг другу.

Я вертел клинком. Работа знакома, жаль только, что не Крыса в руке… И вдруг дрогнули и рассеялись ряды нападавших. Огненным вихрем ворвались на улочку люди в красных рубахах. Разметали легионеров, дошли до нас, встали. Бариль с командой… Откуда? Откуда?!

– Ворота прошли легко, мистер Том, нас не ждали, – забасил боцман. – А вот обратно – пробиваться придётся. Вы целы?

– Мы – да, спасибо Таю… Ну, готовы?

Ох, нет. Навалились, да плотно так, мы едва успели друг к другу под левые руки пристроиться. Хорошо, что матросы красные рубахи надели, – отчётливо видно, где свои, где чужие.

И снова грохот ядер.

– Достаточно трупов! Пусть кто-нибудь Августу скажет!..

Проклятые ослы. Тупые, упрямые. Их уж больше десятка лежит, а всё лезут. Жирком заплыли при сытой-то жизни. А у нас каждый день – война. Мы привычны.

Вдруг откатились назад, далеко. Убрали, попрятали оружие. Что, ядра подействовали?

– Или непонятно просил человек, чтобы Августу передали? – послышался негромкий, размеренный голос.

Негромкий, но народ съёжился, затих. Некто, в грубой одежде, без возраста, среднего роста. На Клауса чем-то похож!

– Кто кровь первым пролил?

Готлиб шагнул, повернулся к нему взрезанной, в бурых потёках, спиной.

– Вот первая кровь.

– Это так, Властелин, – утвердительно проговорил кто-то из неприметных монахов.

– Значит, вину за убитых снимаю…

Снова серия ядер.

– Эдди! Довольно! Прыгай сюда! Бариль, поддержи его.

Эдд спрыгнул.

– Что же, этот вот крест – это знак? – озадаченно проговорил Август. – Человек в виде креста. Бьют пушечные ядра. С гавани. Но ни один корабль в гавани не стреляет!

– Именно так, Властелин, – подтвердил кто-то. – Ни одного дымка от пушечного выстрела!

– Что происходит?

– Я Томас Локк Лей. Это бьёт мой “Дукат”. Он в гавани, только… Невидим.

– Невидим ?!

– Да, а человек с руками, раскинутыми крестом – это сигнал. Всё просто.

Август взялся рукой за подбородок.

– Да, слыхал. Захватил кто-то с Дикого Поля тот самый “Дукат”. Потом донесли мне, что там был англичанин Томас Локк Лей. Уничтожил империю Джованьолли. Освободил рабов. Вернул корабль. А при погоне – стал вдруг невидим. Невероятно. Невозможно поверить! Но – очевидно.

– Да секрет, в общем, прост, – сказал я.

Запросто сказал, как при обычной беседе. Стоя в крови, среди трупов, тяжёлого дыхания, напряжённых рук с точёным железом. Улыбнулся.

– Вот, кстати, о секрете. (Август отпустил подбородок.) Томас Локк здесь. Об этом говорит череда событий. И посылочка мне от него. С секретом. Я не смог разгадать. А ты, юноша, называющий себя его именем, сможешь?

– Наверное, Август. Уж если кто-то сумел закрыть, то он же и открыть сможет. Скажи, чтобы принесли бочонок.

Властелин недоверчиво посмотрел, кивнул куда-то вбок. Монах побежал. Мои люди, успокаиваясь, прикрыли железо полами рубах.

– Если ты – Томас Локк, обещаю защиту и покровительство. А из-за чего бойня?

– Мой! Мой раб! – захрипел вывернувшийся вдруг из-за спин легионеров человек в пиратском одеянии, дорогом и безвкусном. На одном глазу его чернела косая полоса повязки. – Я хозяин мальчишки! Они хотели отнять!

– Это так?

– Это так, – подтвердил нелгущий монах.

– Нет! Это не так! Я хотел и готов был выкупить его. И сказал об этом монаху! Мой денежный мешок здесь, в подвале! Но прежде всего я должен был снять с него ошейник. Мальчишка был подвешен, как окорок в коптильне, и очень страдал. Это понятно?

– Это понятно. Зачем кровь пролили?

– Похоже, Легат сошёл с ума, – поспешно проговорил кто-то из монахов. – Он сам себя зарезал. При всех.

– Вот уж чего не предполагал…

А в это время Бариль, придвинувшись ко мне, задавленным шёпотом прогудел:

– Так что, мистер Том, здесь, кажется, всё в порядке. Можно нам отлучиться? Дельце у нас есть.