— О'кей, Креветка. Сосредоточь усилия также на этих фильмах. Энджи, отправь на их поиски всех свободных от дежурства офицеров нашей группы. Из лаборатории информация поступала?

— Все у меня. Получил новые данные буквально минуту назад. Жертва номер шесть… Хелен… определенно задушена, вероятно, посредством пластикового пакета. Нет никаких повреждений или кровоподтеков, свидетельствующих об обратном. Следы металла на поперечных ранениях указывают на использование некоего металлического орудия.

— Что-нибудь еще?

— Вроде больше ничего, — пробормотал Ли.

— Выкладывай все, Креветка…

— Над ней надругались…

— Каким образом?

Парни молчали. При этом Ли посмотрел на Энджи, взглядом взывая о помощи. Но Энджи ничем не мог помочь ему, и молодой детектив почувствовал, что тонет.

— Каким образом, Ли?

— У нее отсутствуют матка и яичники.

— Дай мне этот файл. Я сейчас же отправляюсь домой. Позвоните, если я вам понадоблюсь.

Мэнн взял у Ли документы и вышел из офиса. Ничего не поделаешь: ему придется рассматривать фотографии Хелен и иметь дело с ее тенью.

Бумаги и фотографии дожидались на полу гостиной. Взгляд инспектора сканировал снимки, но интуитивно избегал фотографий Хелен. Полицейский стоял в центре гостиной в окружении жертв Мясника — Роксанны, Зоси, Беверли и трех других, все еще остававшихся анонимными. Наконец он перевел-взгляд на одно из изображений Хелен, сконцентрировав внимание на ее лице. Ему нравился этот черно-белый снимок. На нем солнце било Хелен прямо в лицо, она смеялась и придерживала рукой волосы, растрепавшиеся от ветра. Глаза блестели, лицо лучилось счастьем, а взгляд устремлен прямо на Мэнна.

Отодвинув в сторону фотографии других жертв, он отобрал снимки с Хелен, разложил вокруг кресла, после чего сел, откинулся назад и прикрыл глаза. В следующее мгновение его словно подхватил ураган, приходивший с началом прохладного сезона, закружил и понес во времени вспять — в тот день, в котором ему никак не улыбалось оказаться еще раз. Перед глазами вновь предстала до боли знакомая картина. Хелен собирала вещи и бросала в небольшой чемодан, где они никак не хотели помещаться. Когда девушка пришла из-за этого в тихое отчаяние, он помог закрыть чемодан. Вернее, они сделали это вместе: навалились на него и захлопнули крышку. Потом Мэнн поднял его, хотя он почти ничего не весил, и проводил Хелен к выходу. При этом они оба не сказали друг другу ни слова. Оказавшийся помимо воли в этом не то сне, не то временном кармане, инспектор неожиданно ощутил сильное подсознательное беспокойство. Ему вдруг подумалось, что он может навсегда остаться в том дне в прошлом, и ему захотелось поскорей выбраться из него. Тем более Хелен как ни в чем не бывало продолжала идти и уже намного опередила Мэнна, он же не мог сделать дальше и шагу. Скоро Хелен ушла так далеко, что почти пропала из виду… И тут Джонни услышал ее голос. Она не говорила и не звала его, а пронзительно кричала от боли. А рядом с ней вдруг материализовался какой-то мужчина.

Глава 73

Выйдя из забытья, Мэнн нетвердой походкой направился в ванную комнату и, прежде чем раздеться и включить душ, тщательно прополоскал горло. Отчего-то горчило. Потом посмотрел на себя в зеркало. Выглядел ужасно — по бледному лбу стекали струйки пота, а на подбородке отливали перламутром частички засохшей слюны и рвоты. Он стоял так несколько секунд, тщетно пытаясь вызвать в воображении образ прежней счастливой Хелен, чтобы забыть ужас, который ему привиделся. Но интуитивно понимал, что кошмарное сновидение еще не кончилось, это лишь тайм-аут, за которым обязательно последует продолжение.

Включив душ и переведя тумблер в положение «струйный массаж», детектив оказался под воздействием тонких, как иголки, холодных струек, бивших с большой силой. Складывалось впечатление, что он неожиданно попал под зимний тропический ливень. Протянув руку, Мэнн уперся ладонью в белую кафельную стену, опустил голову и закрыл глаза. Ему очень хотелось избавиться от тяжких воспоминаний, но он знал, что должен вернуться в гостиную и продолжить работу. Иначе говоря, вновь соприкоснуться со страданиями Хелен, более того, препарировать их, чтобы найти чудовище, которое подвергло ее мучениям. Ну а кроме того, найти Джорджину. Просто обязан это сделать. Разумеется, и перед Хелен он тоже в долгу.

Мэнн вылез из ванны, растерся полотенцем, натянул свежую футболку и шорты и отправился на кухню, чтобы приготовить себе чаю. Принимать алкоголь ему больше не хотелось, требовались ясность мысли и способность к концентрации. Конечно, алкоголь являлся чем-то вроде анестезии, облегчал душевные страдания, но Мэнн решил для пользы дела принести в жертву личный комфорт.

В гостиной фотографии все так же лежали веером вокруг кресла. Инспектор прошел мимо них к окну и выглянул наружу. Ему хотелось увидеть море, но это было невозможно — обзор загораживали новые высотные дома, находившиеся в стадии постройки. Море тем не менее все-таки существовало, он чувствовал его незримое присутствие, и это чувство давало силы.