Джорджина хотела поднять голову, но тяжесть намокших волос была такова, что голову запрокинуло назад, до стены. С минуту похищенная широко раскрытыми глазами созерцала окружавших ее мужчин, после чего веки опустились и глаза закрылись.

— Черт. Похоже, ее здорово развезло.

— Он дал ей слишком большую дозу. Если она умрет, нам лучше заготовить оправдания.

— Не умрет. — Стоявший рядом с Джорджиной мужчина потыкал ее мыском ботинка.

— Эй ты, просыпайся. Вставай, тебе говорят! — Китаец с силой ударил ее ногой по бедру. Джорджина застонала и соскользнула вниз по стене.

— Следите за моими действиями. Сейчас я ее разбужу. — Истязатель расстегнул молнию на брюках и, схватив похищенную за мокрые волосы, рывком вздернул голову девушки вверх. При этом у нее отвалилась нижняя челюсть, но глаза так и не раскрылись.

— Сейчас мы выясним, понравится ли ей на вкус китайский член. — Он повернулся к небольшой аудитории и ухмыльнулся.

В это мгновение Джорджина открыла рот, ее вырвало.

— Вот сука!

Китаец швырнул девушку на пол и направил душ на себя, чтобы смыть рвоту с брюк.

В следующее мгновение Джорджина услышала, как в дверь постучали, после чего женский голос, говоривший по-английски с акцентом кокни, скомандовал: — Да откройте же эту гребаную дверь!

Глава 70

Мэнн поехал домой. Ему требовалось подумать. Где-то среди разложенных на полу фотографий скрывались ответы на волновавшие его вопросы. Он во что бы то ни стало должен выяснить, кто убил Хелен. Ну и, разумеется, вернуть Джорджину.

Некоторое время инспектор внимательно рассматривал снимки с Роксанной. Человек, убивший ее, разгуливал где-то поблизости. И не два года назад, и не двадцать два, а возможно, в эту самую минуту.

Детектив откинулся на спинку стула, сделал большой глоток водки с тоником и дал волю воображению.

Роксанна: картина, запечатлевшаяся в его мозгу, изображала молодую особу женского пола с ярко-голубыми неоновыми тенями на веках, короткими плотными ногами и пышной прической в виде облака мелких кудряшек. Она хотела любой ценой добиться славы и, будучи крутой и ушлой девицей, полагала, что это ей вполне по силам. Бергер перенесла немало испытаний и, решив покончить со всеми бедами и резко изменить свою жизнь, отправилась на другой конец света. Она считала себя счастливицей по сравнению с другими. Но также знала, что никто не преподнесет удачу на блюдечке и что ради этого надо очень постараться.

Перед внутренним взором Мэнна возникли страницы из дела, повествовавшие о том, как она умерла. Патологоанатом в ее деле выявил множество различных деталей, отсутствовавших в рапортах относительно других жертв. Потому что она, во-первых, не подвергалась замораживанию, а во-вторых, похоже, являлась одной из самых последних жертв маньяка. Итак, что Роксанна ела за последним в жизни ужином? Патологоанатом в этом смысле высказался совершенно определенно: бифштекс и жареный картофель. Это отнюдь не китайская пища. Получается, что убийца долгое время морил ее голодом, а потом вдруг угостил бифштексом. Может, и сам ел вместе с ней? В крови обнаружен героин, а в моче — рогипнол. Кому-то понадобилось, чтобы Роксанна производила впечатление довольного жизнью человека или по крайней мере не настроенного враждебно к мучителю. Кому-то понадобилось, чтобы этот трагифарс продлился еще некоторое время. Но зачем?

Может, для того, чтобы не спеша пытать ее электротоком? Или выжечь на ней бычье тавро? При этом мучитель не озаботился засунуть девушке в рот кляп, в противном случае ей вряд ли удалось бы прикусить язык. И зачем было ее наряжать? Может, маньяк заставлял жертву играть какую-то роль? Но зачем? А затем, что фантазийный аспект смерти имел для него большое значение. Серийные убийцы склонны проигрывать заново полюбившиеся им фантазии, ищут жертву определенного типа. Неужели все остальные жертвы тоже обряжались, как пещерные женщины? Мэнну в это не верилось. Кроме того, следы от телячьей шкуры обнаружены только на теле Роксанны. Значит, его фантазии шире этого? Или телячья шкура не так уж и важна для его фантазий? Или все дело в том, что в роли мучителя выступают разные люди?

Обдумывая обстоятельства смерти Роксанны, Мэнн ни разу не посмотрел на снимки Хелен. Фотографии располагались в другом конце комнаты, и с того места, где он сидел, их не было видно. Мэнн еще не созрел для того, чтобы вступить в тесное общение с ее тенью.