Мэнн и новенькая покинули клуб, спустились на лифте на первый этаж и, выйдя из торгового комплекса, окунулись в раскаленный вечер. Таков Гонконг: жара на улицах и прохладный воздух внутри зданий. Мэнн отметил про себя, что Джорджина оставила в клубе туфли на высоких каблуках, надела босоножки и теперь шла рядом с ним широким, размашистым шагом. Такая походка нехарактерна для местных женщин, и детектив подумал, что она тоже скоро перестанет ходить так. Хотя бы потому, что тротуары здесь переполнены пешеходами и делать широкие шаги как-то не получается. Неожиданно Мэнну стало жалко, что Джорджине тоже придется семенить и петлять, как всем прочим.

Когда они проходили мимо стоявших у клуба такси, Джорджина бросила взгляд на одну из машин и приветственно вскинула в воздух руку.

— Знакомы с кем-то из водителей? — осведомился Мэнн, оглядывая ряд таксомоторов.

Девушка указала на третий автомобиль от начала.

— Да, с Максом. Он каждый вечер привозит меня в клуб. И хорошо знает Люси.

— Подождите меня здесь минутку. Надо перемолвиться с ним парой слов. — Мэнн повернулся и зашагал к машине Макса. Но прежде чем он успел подойти, водитель отъехал.

Покачав головой, инспектор вернулся к Джорджине.

— Ничего страшного. Так или иначе, я скоро с ним встречусь, — усмехнулся он, фиксируя в памяти номер на машине старика.

Глава 38

В полном молчании они ехали по узким улочкам Ванчая. Пару раз Мэнн бросал взгляд на Джорджину, и она отвечала ему улыбкой, но полицейский знал, что девушка чувствует себя не в своей тарелке и очень волнуется. Ничего удивительного: кому приятно сознавать, что человек, ранее спавший в твоей постели, спит сейчас вечным сном в холодильном шкафу в морге?..

— Остановите, пожалуйста, здесь. — Джорджина указала на парковку перед небольшим супермаркетом.

Когда Мэнн подкатил к тротуару и открыл дверь, в нос ударил запах испорченных молочных продуктов. В некоторых супермаркетах, потакая вкусам иностранцев, торговали молоком, сыром и йогуртами, импортированными из Новой Зеландии. Однако в непредсказуемом Гонконге, где холодильники часто выходили из строя и отключалось электричество, молочные продукты имели устойчивую тенденцию к прокисанию.

Рядом со входом в супермаркет находилась дверь, которая вела в жилые помещения на верхних этажах. Это было типично для старых многоквартирных домов в Ванчае, Монг-Коке и Цзюлуне. В последние годы объектом неусыпного внимания застройщиков стали именно эти районы с их древними лавчонками, душными перенаселенными домами и бегавшими по улицам крысами. С другой стороны, только эта часть города и несла еще на себе отпечаток традиционной народной жизни, характерной для классического старого Гонконга.

Мэнн вошел в подъезд следом за Джорджиной, и оба сели в лифт, поездка в котором являлась предприятием довольно рискованным, так как лифт по древности часто ломался. Но инспектора перспектива застрять в лифте нисколько не пугала, поскольку он, будучи прирожденным гонконгцем, никогда не испытывал клаустрофобии, ибо привык, что в городе ради экономии места строили в основном маленькие и тесные помещения. Зато иностранцы в таких домах казались сами себе неестественно крупными и чувствовали себя неуютно. Это не говоря уже о том, что на лестничных площадках здесь разило мочой, а жильцы имели обыкновение, не трогаясь с места, перекрикиваться со знакомыми, жившими на других этажах. Что же касается Мэнна, то он, помимо всего прочего, не возражал бы посидеть пару часиков в тесном, как шкаф, лифте наедине с такой привлекательной особой, как Джорджина Джонсон.

Но на этот раз ему не повезло, ибо лифт доставил пассажиров на нужный этаж без малейшей заминки, и они оказались на хорошо освещенной лестничной площадке, куда выходили двери четырех квартир. Справа в конце коридора находилась еще одна дверь, ведшая на балкон с видом на задний двор. Одна из квартиранток развешивала на балконе выстиранное белье. Увидев Джорджину и Мэнна, она прекратила работу и, выпучив глаза, молча на них уставилась.

Джонсон отперла дверь и ввела гостя в апартаменты. Детектив огляделся. В квартире стояла полная тишина, нарушаемая лишь звуком воды, капавшей из крана на кухне. Помещение показалось Мэнну неухоженным и каким-то обшарпанным, хотя обитавшие здесь три женщины предпринимали, несомненно, некоторые усилия, чтобы придать обстановке хотя бы подобие комфорта и уюта. При всем том в апартаментах было пыльно и душно, почти полностью отсутствовало естественное освещение, а витавшие в воздухе ароматы не отличались приятностью, так как пахло здесь по преимуществу сырым бельем и гниющим линолеумом. В гостиной около барной стойки помещались несколько стульев. Еще два стула из ротанга стояли у стены, но, судя по дыркам в сиденьях, для отдохновения отнюдь не предназначались. В гостиную выходили две двери. Джорджина открыла вторую от входа, вошла в комнату и торопливо набросила простыню на разобранную постель. Признаться, ее неаккуратность несколько удивила Мэнна.