Читаем Privatизерша полностью

Глядя на новую элиту политуправленцев, окружавших выпорхнувшего из свердловской темницы и воссевшего на самом высоком помосте двуглавого орла современности, бизнесмен Чуев рассматривал тех, кто толпился у гнезда. После великих преобразований суть не изменилась, поменялись лишь лозунги. КПСС была отменена для миллионов, которые, не зная, что зерна мелют и варят, жрали их горстями. Пришедший к власти и не поменявший масти бюрократ и коммунистический карьерист к тому времени, когда воссел на трон, не имел никакого плана. У него его просто не существовало. Захватывая власть в стране, он не мог заниматься стратегией, ибо тогда его не осталось бы на тактику. Момент был подобран удачно, и он воссел. И стало очевидно, что реформы уже за дверью и ломятся в нее. Но он не знал, какую из них впускать первой, поскольку нарушение порядка допуска послов к царю могло сделать еще хуже, чем было сейчас. И поседевший орел со свойственным ему непрофессионализмом стал приводить в Кремль тех, кто громче всех хлопал или стоял рядом во время великих пертурбаций начала 90-х.

Так в ближний круг прополз бывший редактор отделов ЦК КПСС — газеты «Правда» и журнала «Коммунист» Егор Гайдар. В отличие от своего босса, он был не партийным, а литературным водомутом. Что не помешало ему, журналисту, не самому лучшему в Москве, стать сначала министром экономики и финансов, а после и главой Кабинета министров с индульгенцией от безвольного старца на право делать со страной все, что заблагорассудится. И тот старался со свойственной ему журналистской сметкой — через задницу и уверенно.

А чтобы через задницу и уверенно получалось куда быстрей, чем было запланировано, для управления не достигшим шестнадцатилетнего возраста стадом были призваны:

первым заместителем председателя правительства — преподаватель философии из Института повышения квалификации металлургов Геннадий Бурбулис;

на место распорядителя собственностью страны, насчитывающей в своей истории более тысячи лет, — доцент Института имени Тольятти Анатолий Чубайс;

на пост вице-премьера — директор завода стеклотары Валерий Махарадзе;

на пост вице-премьера — заведующий отделом института Борис Салтыков;

на пост вице-премьера — журналист Михаил Полторанин;

на место ответственного за внешнеэкономические связи России — старший научный сотрудник академического НИИ Петр Авен.

Арт с ума сходил от непонимания того, как они с Ритой выжили. Тогда не приходило в голову, некогда было — нужно было выживать, а сейчас, словно посттравматический шок, по нему проходила волна трепета: как выжили…

— Но мне кажется, ты слишком суров к тому, что было, — говорила ему Рита, когда они остановились для отдыха во время прогулки по взгорьям Новой Зеландии.

Перед ними обрисовывал себя сливочной линией бирюзовый Тихий океан, а за спинами их горбилась похожая на остов окаменевшего гигантского динозавра горная гряда. Невероятное смешение ветров — с берега и моря — Арту было незнакомо, он принюхивался к нему, стараясь понять, чего в этом запахе больше — воды или свежести заснеженных вершин. Это новое ощущение в чужой стране всегда его молодило и уводило куда-то за границы восхищения привычными совершенствами. Где-то здесь рыбак вышел с братьями в океан на рыбалку и, поскольку те не поделились с ним наживкой, полил крючок своей кровью. И самая большая рыба попалась ему, и когда он вытянул ее на берег, она окаменела и рухнула обратно в море. Так появился Северный остров…

— Все, что ты имеешь сейчас, ты получил лишь благодаря тому времени. И каждому из всех перечисленных ты обязан поклониться до земли.

Эта земля названа в честь первой супружеской пары, прибывшей на острова — на языке новой Зеландии она переводится как «Белое облако»… Арт смотрел вверх и убеждался в том, что легенда права — острова были укрыты одеялом белоснежных, плоских, как покрывало невесты, облаков…

— Если бы он не пришел к власти, ты не стал бы начальником отдела в банке, а я не забрала бы для нас комбинат. Тебя не попытался бы уничтожить Яковенко, и ты, пользуясь их же методами, не отвел бы от нас угрозу. Ты не возглавил бы управляющую компанию, под которой сейчас восемь крупнейших текстильных фабрик, а я не стала бы первой леди… «Леди Текстиль-2008». — Она расхохоталась и повалила его, снимающего кроссовку, на землю. — Эта смута была подстроена специально для нас, ты веришь?..

— Иногда мне кажется, что однажды восторжествует какое-то подобие справедливости. Нас оно коснется только в той части, что останемся вот так — мы, палки в наших руках, сплошная зелень холмов и сношенные кроссовки…

— А ты знаешь, я бы отдала все только для того, чтобы мы ходили вот так остаток жизни… и с нами шел наш маленький сын…