Очень скоро на него открыла охоту тамошняя полиция и охранные структуры компаний, с которыми он имел честь работать и которые имел честь кинуть. Он ринулся было в Беларусь, но едва унес оттуда ноги. Все прилегающие к Германии страны уже были информированы о задержании крупного афериста Морозова. До Интерпола дело еще не дошло, менты и братва общались по-тихому, ибо никому не хотелось сажать Вадика, всем хотелось вернуть украденные у них миллионы.

Все закончилось тем, что Морозов осел в безопасном для себя месте — в Москве. Всем, кто его знал в России, он сообщал, что живет в Германии, всех, кто знал его в Берлине, он информировал, что в Москве. Ищущая его братва охерела от непоняток и последние три года искала его больше по привычке повторять его маршруты, чем от уверенности найти его в их конечных пунктах.

Морозов никогда не имел друзей. Его жизнь отрицала наличие близких людей. Любитель авантюр и получаемого от их реализации капитала и адреналина, он не был женат, возможно, не имел детей, и единственной его подругой была неправда. Сразу после того как Арт предупредил его о необходимости бежать, продав сауну, он уехал, конечно, не в Германию. При данном стечении коварных обстоятельств для него Москва и немецкая сторона были равновелико непригодны для проживания. И он уехал…

Никто не знает, куда он уехал. Появлялся он всегда неожиданно, объявлял дату отъезда, но всегда исчезал раньше. Между тем он помнил дни рождения всех, с кем имел дело и кто еще не имел желания привязать его к стулу. Он помнил имена их детей, даты их рождения, имена жен, родителей и поздравлял, напоминая о себе постоянно. Видимо, такая жизнь его устраивала. Вероятно, она манила его своим драйвом и непогашенной опасностью. Справедливости ради нужно сказать, что он никогда не гадил тем, кто радовался его звонкам. И, если быть уж до конца откровенным, «душу распахнуть», как писал Шукшин, ничего для них не жалел. В общем, странной и не поддающейся характеристикам личностью был Вадик Морозов.

Глава 7

Арт до сих пор не мог понять, как они с Ритой выжили в то время. Для миллионов, живших рядом с ними, чавкающая трясина 90-х и свистящий над этой трясиной ураган преобразований были чем-то вроде киношки до 16 лет. Их, миллионы, постоянно задерживали на входе, а вот сейчас, когда по-прежнему очевидно, что они все равно не доросли до возраста, позволяющего воспринимать жизненные факты и не растлеваться, их пустили. От непонимания того, что нужно делать, народ охерел. Такое уже было. Захватывая барские поместья в 17-м, народ вешал буржуев, насиловал их дочерей и жен, врывался в погреба, пил из горла вина пятидесятилетней выдержки и с хрустом жрал кофейные зерна. Арт никак не мог забыть съемки тех революционных лет, когда был взят Зимний, и оператор крупным планом брал хохочущего матроса, указывающего оператору на стульчак унитаза. Народ, привыкший испражняться только на землю или в дыру деревянного толчка, наличие в царских покоях унитаза с крышкой считал тем явлением, с коим необходимо бороться. Зажрались, буржуи… Зажрались так, что по-человечьи срать уже не могут…

Арт не понимал, как они выжили. Вышли из этого чавкающего болота, сумев при этом вынести все, что было создано и приумножено.

Он хорошо знал историю. Иногда Артур даже переживал оттого, что поступил в свое время в экономический вуз, а не исторический. Сейчас он знал наверняка, что, даже став историком, он был бы тем, кем есть сейчас. Но тогда… тогда бы он не встретил Риту, не полюбил и она не стала бы частью его жизни. Поэтому сожаление его было виртуальным, чем-то мифическим, отложенным на потом, для другой жизни. История стала хобби, увлечением, которому он предавался в свободное время. Он помнил историю Нерона. Став правителем, этот неспособный к великим государственным деяниям подонок и садист привел во власть не имеющих опыта государственного управления, безвольных льстецов. Нерон паскудно пел, убого танцевал, а приближенные слушали, и тот, кто хлопал громче всех или, если ему удавалось, плакал от счастья, что ему случилось жить в одну эпоху с Великим Артистом, тотчас становился государственным деятелем.