Читаем Притворщики полностью

— Так, все! — Валерий повысил голос. — Мое личное и даже мое профессиональное самолюбие к делу не относится! «Толмач» — это единственный наш актив, который мы можем реализовать. Если этого не сделать, люди, которых мы подбирали так долго, разбегутся от безденежья. И останемся мы с вами втроем, и будем сидеть и мечтательно вздыхать о том, какая у нас в кармане припасена чудесная программа. Не доделанная и никому в этом виде не нужная, но зато уникальная. И будет нам троим оттого счастье.

Коллеги молчали. По лицу Рубина вообще трудно было что-то понять. Кочкин хмурился и морщился, как от зубной боли.

Валерий коротко вздохнул и закончил:

— Главное сейчас — сберечь команду, способную поднять новые интересные проекты. Я ж вас знаю, ребята, у вас всегда в запасе идеи есть. Сохраним команду — будем жить дальше. Или я не прав?

Кочкин и Рубин переглянулись. Кочкин, усмехнувшись, крякнул:

— Ну ты даешь, Казьмин…

— Держи пять, босс! — взмахнул рукой Рубин.

Валерий через стол пожал протянутые руки.

— Есть идеи, есть… — торопливо заговорил Кочкин. — А то! Я тебе список подкину, посмотришь…

— Потом, Макс. Погоди, — Валерий наконец снова обратился к своим бумагам. — Я еще не закончил официальную часть.

Он вынул один из документов и положил перед собой.

— Как единственный участник я принял решение сложить с себя полномочия генерального директора. Решение подписано. Я думаю, вы понимаете, почему. Мне физически тяжело. Не потяну больше.

— Мда… — Кочкин сокрушенно покачал головой.

— Соответственно, следующее решение я подписал о назначении генеральным директором Тимофея Ильича Рубина, — продолжил Валерий. — Надеюсь, Тим, ты не возражаешь… В общем, вот тебе документы, — Валерий подвинул пачку бумаг Рубину. — На юридические формальности, смену подписей и все такое даю не больше недели. Как только определишься с покупателем «Толмача», я немедленно подпишу решение об одобрении сделки. Действуй.

Рубин передвинул документы Кочкину:

— Максим, не в службу… Занеси ко мне в аквариум.

— Понял, — кивнул Кочкин и исчез из кабинета.

Валерий встал с места, отошел к окну.

— Думаю, вытянем, Валера. Не переживай. Прорвемся, — спокойно сказал Рубин за его спиной.

— Я тоже так думаю. Не надеялся — не затевал бы. Но есть риск, что меня в покое не оставят.

— Я это учитываю.

— Я на вас с Максом полностью полагаюсь, — подытожил Валерий и, обернувшись, грустно улыбнулся. — Ну, о чем задумался, Тим? Обживай кабинет.

— Обживу, успеется… Ты-то как теперь, Валерка?

Валерий горько усмехнулся.

* * *

Полина развернула газету и взяла в руки карандаш.

Объявлений — море. Но по своему опыту Полина знала, что дай Бог, если каждое десятое скрывает за собой что-то, действительно стоящее внимание.

Снова, как пару месяцев назад, она изучала список предлагаемых вакансий. Теперь опять звонить, спрашивать, записываться на собеседования, проходить тестирование, доказывать очевидное… Экономисты, менеджеры, специалисты по информационным технологиям — таких заявок хватает. Полина умела всего понемножку. Кому-нибудь она да пригодится. Честно говоря, ей уже было почти все равно, чем заниматься. Только бы найти себе какое-нибудь дело. Только бы не смотреть целыми днями в потолок. Только бы заполнить пустоту.

Никогда раньше Полина не боялась одиночества. После разрыва с Семченко она им наслаждалась. Тогда оно не пугало, оно обещало перемены.

Теперь вокруг нее никого и ничего не осталось.

Может ли так быть, чтобы человек ворвался в твою жизнь, прошел тебя насквозь и исчез навсегда, не оставив ничего?

Полина помнила, как долго она вычищала квартиру от следов присутствия Семченко. Сколько после него скопилось одежды, парфюмерно-бритвенных излишеств, мужских бесполезных мелочей. До последнего времени Полине порой попадался какой-то предмет, который она с остервенением выкидывала.

Зато теперь такой проблемы не существовало.

Илья не оставил материальных следов пребывания в жизни Полины.

Все, что смогла сделать Полина, это положить в карман своих домашних брюк запасной комплект новых ключей. Просто затем, чтобы иногда доставать их и сжимать в кулаке. Потому что в ее квартире не было больше ничего, что хранило бы прикосновение его рук. Только дверные замки и ключи.

Словно его никогда не было в ее жизни.

А ведь он успел позвонить ей. Сказал, что ранен, но уже вызвал себе помощь, просил, чтобы она не паниковала и ни в коем случае не пугала Валерия, что все у них будет хорошо…

Он умер еще в машине скорой.