Читаем Притворщики полностью

— Мариночка, я был должен твоему отцу. И это, — он кивнул на банковскую карточку в ее руке. — Это только часть моего долга. Так что никаких возвратов, и думать забудь.

Глаза девушки снова наполнились слезами:

— Вы все врете…

— Марина, — укоризненно покачал головой Валерий. — Ну что ты такое говоришь?..

— Простите, — заплакала она. — Я хотела сказать, вы… Вы нарочно это говорите про долг.

— Твой отец, Марина, был хорошим другом. И я действительно пытаюсь отдать свои долги… — он тепло обнял девушку.

Она всхлипнула, вытерла слезы.

— Вы, наверное, торопитесь…

— Если хочешь, я побуду с тобой, пока не приедет твоя тетя.

Марина замахала руками:

— Ну что вы, что вы… Вы и так потратили на меня свое время. Да и, честно говоря, мне очень неловко, что мне никак не взять себя в руки…

Валерий понял, что оставаться дольше ни к чему.

— Конечно, тебе надо побыть одной.

Она проводила его до двери, он поцеловал девушку в щеку и вышел.

Внизу на стоянке Валерия ждало такси. Когда он вышел из подъезда, по соседству с такси остановился огромный автомобиль, из него повыскакивали ладные шустрые хлопцы, одетые с иголочки, засуетились, словно привезли невесть какую шишку.

Когда шишка выбралась из машины, Валерий пожалел, что не ушел от Марины пятью минутами раньше. Видеть Георгия Гарона ему и вообще-то не слишком хотелось, а сейчас в особенности.

Гарон, исполненный вальяжного достоинства, двигался к подъезду. Двое дюжих охранников в длинных пальто следовали за ним на почтительном расстоянии. Георгий Гарон, без всякого сомнения, умел произвести впечатление на всех. Некоторым это дано от природы. Его аппетитам и размаху можно было позавидовать. Многие деловые люди города искали благосклонности Гарона. И он, должно быть, уже и не считал своих верных вассалов. Не считал он, видимо, и свои жертвы.

— Ну, здравствуй, Казьмин, — проронил Гарон, поравнявшись с Валерием. Он остановился и сделал жест своим бодигардам.

Валерий молча кивнул и тоже остановился, глядя в умное холеное лицо своего врага.

— Не удостоишь словом? — уточнил Гарон в ответ на молчание.

Валерий передернул плечами:

— На что вам мое слово?

— К девчонке Саврасова ходил? Ну и как она? — вкрадчиво проговорил Гарон, бросая взгляд на окна верхних этажей.

— Что же вы творите, Гарон? — пальцы Валерия сами собой сжались в кулаки.

— Я-а-а? — презрительно протянул Гарон. — Ты совсем ума лишился, Казьмин.

— Хотите сказать, не ваших рук дело?

— Окстись. Мало ли шпаны шарится по подъездам да чердакам? — усмехнулся Гарон.

— А что вы здесь забыли?

— Здесь вчера произошло чудовищное несчастье… Я обычно приезжаю лично выражать соболезнования близким тех, с кем у меня был общий бизнес. Пусть даже сотрудничество оказалось крайне неудачным… Мне надо узнать, не нуждается ли бедняжка в помощи.

— Оставьте девушку в покое. Не смейте ее трогать!

— Ты думаешь, я чудовище? — брезгливо поморщился Гарон. — Тебе кто угодно скажет: Гарон всегда поступает по совести. А где была твоя совесть, Казьмин, когда ты помогал убийце моего сына избежать наказания?

— Ваш сын был подонком.

— Это был мой ребенок, — глухо ответил Гарон.

— А это мой брат. Поэтому я буду его защищать в любых обстоятельствах. Вот и все. И как бы мы не пытались выяснить отношения, все останется на своих местах. Так стоит ли продолжать?

Гарон угрюмо замолчал. Несмотря на всю неприязнь, которую Валерий испытывал к Гарону, тот казался разумным человеком. Но даже умные люди порой так легко теряют почву под собой, когда речь заходит об их близких.

— Видишь ли, Казьмин, я человек занятой. У меня не так много возможностей душу потешить, — издалека начал Гарон. — И я не могу отказать себе в удовольствии посмотреть на то, как ты приползешь ко мне и будешь в соплях умолять, чтобы я оставил тебе хоть что-то из того, что тебе дорого…

— Бог вам судья, Георгий Максимович. Жаль, что вы меня не поняли.

— Ты голову-то слишком высоко не задирай, — назидательно сказал Гарон. — Подумаешь, тайна непознанная. Что тут понимать-то? Что ты за свое кровное на все готов, это я давно понял. Но ты плаваешь мелко, потому что гордый и дурак. Так что я тебя все равно рано или поздно проглочу.

Валерий невольно усмехнулся:

— Смотрите, не поперхнитесь…

— Не переживай, не поперхнусь.

Со стороны, должно быть, казалось, что два старых знакомых мирно беседуют. Ничто в лице Гарона не дрогнуло, когда он с удовольствием и смаком описывал Валерию его мрачную перспективу.

— Чего вы добиваетесь от нас, Гарон? — вздохнул Валерий.

— Твой шальной братец лишил меня сына и благодаря тебе непростительно дешево отделался. Так что мы с тобой еще пободаемся…

— Начинайте точить рога, — бросил Валерий.

Гарон сощурился:

— Ай, молодца… Неумно себя ведешь, Казьмин.

— На все, что бы я вам ни сказал, у вас один ответ. Так не все ли равно, как я себя веду?

— Ну гляди, храбрец, отсчет пошел… — он сделал знак бодигардам и двинулся к подъезду.

Валерий осторожно перевел дыхание. Кровь ритмично шумела в ушах, но это не очень мешало. Инъекция, сделанная в пятницу пока берегла организм от нервных перегрузок.