Читаем Притворщик полностью

В тот вечер он, как всегда, залез в воду часа за полтора до заката, чтобы не опоздать к вечернему намазу. Немного поплавал, красуясь перед дамочками, и привычно направился к скале. Глубина под ней была метров пятнадцать, и он играючи доставал дна. Так получилось и в этот раз. Вошел в воду и пошел на глубину, вытянув перед собой прямые руки и мощно работая ногами и всем телом. Я ожидал его внизу, за выступом подводной скалы, держась за водоросли и почти сливаясь с окружающим пейзажем благодаря коричневато-зеленовато-грязно-белой раскраске «мокрого» водолазного костюма, дыхательного аппарата и даже маски с ластами. Когда он почти коснулся дна, я напал на него сверху. Левой рукой обхватил его за шею и подбил, вернее, потянул подбородок, поднимая его вверх. Большим пальцем правой надавил под кадык и тут же сцепил обе руки, жестко фиксируя шею... Обхватил ногами его талию и крепко сдавил. Он задергался как большая и мощная рыба, пытаясь освободиться, но очень скоро затих, хотя воздух не выдохнул. Я повис на нем, не разжимая захвата, по возможности, ровно дыша и отсчитывая секунды. Не как в коварном зарубежье: «Миссисипи один, Миссисипи два...», а по-нашему: «Моссовет один, Моссовет два...». На исходе сороковой секунды он в последний раз сильно дернулся, и тут его легкие не выдержали давления, он вдохнул воду и обмяк в моих ласковых объятиях. Все, отлетался, соколик, в смысле, отнырялся.

Я еще недолго, с пару минут, пообнимал его для страховки, потом отпустил. Он заскользил ко дну, а я, сориентировавшись по наручному компасу, поплыл строго на юг. Через двадцать минут принял правее, на юго-запад или, как говорят на флоте, на зюйд-вест. Еще через час повернул строго на запад, направляясь к поселку Форос.

Поднялся на поверхность и стянул маску и содрал с головы капюшон. Увидал в небольшом отдалении огни, в уши ударило разудалое, в стиле «ретро»:

...нать велосипед,

В глухих лугах его остановлю,

Нарву цветов и подарю букет

Той девушке, которую люблю.

Все правильно, как мне и говорили при инструктаже: «Ориентир – дискотека в Форосе». Приехали...

Избавившись от снаряжения, осторожненько поплыл к берегу, держа чуть правее, и скоро оказался в небольшой, освещаемой огнями сверху, уютной бухточке. Причем, не в одиночестве: кто-то плескался в воде, кто-то, сидя на бережку, выпивал, кто-то знакомился с дамочками («Мы с другом из Ма-а-асквы, а вас как зовут?»). Из-за сарайчика с лежаками доносились вперемежку стоны и громкое сопение, знать, кто-то уже познакомился и торопился достичь консенсуса.

Ежась от холода, я вылез из воды и, пошатываясь от усталости, двинулся по тропинке вверх. Возле вырытых неизвестным доброхотом земляных ступенек за камушком обнаружил шлепанцы и полотенце. Обулся и начал что было сил растираться, пытаясь унять дрожь.

На небольшой полянке горел костер. Спиной к палатке за разложенной на земле газеткой сидел какой-то человек. Я подошел ближе. Заслышав мои шаги, он поднял голову – средних лет, с простецким, незапоминающимся лицом. Чем-то отдаленно напоминающим мое собственное.

– Как водичка? – вежливо поинтересовался незнакомец.

– Не такая уж и теплая, – буркнул я. Мы обошлись без паролей и отзывов в стиле: «У вас продается славянский шкаф? – Шкаф продан, осталась партия бывших в употреблении контрацептивов из братского Китая», потому что давно и неплохо знали друг друга.

Мой собеседник хмыкнул, достал из лежащего рядом рюкзака шерстяные тренировочные брюки и теплую фланелевую рубашку, точно такие же, что были на нем, и передал мне.

– Одевайся.

– Угу.

– Деньги, документы и ключи от квартиры в кармашке рюкзака. Севастополь знаешь?

– Немного.

– Северная сторона, улица Богданова, дом десять, квартира пять. Если кто из соседей будет задавать вопросы, ты друг Сани Арчакова, вместе служили на Севере.

– Ясно, – ответил я, одевшись.

– Чаю хочешь?

– Очень.

Он поднял крышку одного из двух стоящих у него в ногах котелков и зачерпнул кружкой.

– Держи.

Несмотря на то, что чай был горячим, я осилил кружку в три глотка.

– Уф-ф.

– Есть будешь? Я гречку сварил, – и указал на второй котелок, – с тушенкой. Выпьешь?

– Можно.

– Держи, – и протянул мне плоскую металлическую фляжку.

– М-м-м, хорошо, теперь можно и пожевать.

– Ты поосторожнее, – он поднялся на ноги, готовясь уходить. – На соседней полянке три бабы и три мужика остановились.

– И что?

– Ничего особенного. Думаю, они собрались групповуху затеять.

– Ну и флаг им.

– Один мужик уже нажрался в хлам, второй тоже тепленький.

– И?

– И два раза бабы сюда уже приходили, звали присоединиться. Ты как?

Как я? Да меня самого можно в этот вечер было...

– Попал, блин.

– Не горюй, может, все остальные тоже с горя нахреначатся.

– Хорошо бы...

– Будем надеяться на лучшее. Все, я пошел.

– Удачи.

– Тебе тоже, – и как будто растворился в воздухе. Ни один сучок не хрустнул под ногами, ни одна веточка не пошевелилась.