Читаем Притворщик полностью

Спец он был от бога, один из лучших и самых дорогих на Москве. Работал только на себя, хотя заманчивые предложения поступали часто, однако все попытки хоть как-то адаптировать этого флибустьера к среде офисного планктона всегда заканчивались его громогласным «Нах...» и выходом в дверь. Порой вместе с дверью.

Он стоял в дверях, полностью закрывая собой проем, в старых трениках и защитного цвета безрукавке, открывающей взгляду пару ручищ толщиной с ногу среднестатистического россиянина каждая. За прошедшее со времени нашей последней встречи время он стал еще здоровее, если, конечно, это возможно.

– Здорово, Стас, – и хлопнул меня по плечу, отчего мои ноги едва не ушли по колено в пол. – Проходи, можешь не разуваться, – у Фимы никто никогда не разувался в прихожей.

– Привет, Фима.

– Значит, сегодня без водки?

– Увы, – вздохнул я.

– Тогда кофе. Проходи, я сейчас, – и двинул на кухню.

Я прошел в гостиную. Все тот же милый сердцу бардак: боксерская груша на тросе, гири, перчатки, кожаные шмотки на полу, плакаты со слегка одетыми девицами по стенам. Закурив, я уселся в кресло у стола.

Фима появился с двумя с двумя литровыми, наверное, кружками, кофейником и сахарницей.

– Угощайся.

Отхлебнув сумасшедшей крепости кофе, я поспешил закурить вторую сигарету, следовало накуриваться впрок.

– Как вообще дела?

– По-разному, – Фима тоже глотнул из кружки и затянулся. – Недавно едва в ФСБ не замели.

– Это за что?

– Да так, пришел тут один кекс по рекомендации, принес заказ, заплатил аванс, а когда пришло время рассчитываться, явился с группой товарищей, предъявил ксиву и стал зазывать к ним в контору на службу. Да еще и аванс попросил вернуть, дескать, западло с Родины-матери бабло сшибать.

– А ты что?

– Что я?

– Согласился?

– Ты представляешь меня, каждое утро идущего на работу?

– В кожаных портках?

– В кожаных портках.

– И в бандане?

– И в ней.

– Нет, – сознался я.

– Вот и я – нет.

– Аванс-то хоть вернул?

– Хрен.

– Понятно, – я закурил третью. – Слушай, тут такое дело...

– Допивай, докуривай, пойдем в кабинет. Там все и расскажешь.

У входной двери в кабинет ровным рядком стояли несколько пар тапочек. Я снял туфли и, не дожидаясь напоминаний, переобулся. В его рабочий кабинет никто и никогда не заходил в уличной обуви, не осмеливался курить и распивать чай-кофе-пиво-водку. Качок, раздолбай, байкер Фима и программист Ефим Копиевкер были совершенно разными людьми, и последний на дух не переносил разгильдяйства во всех его проявлениях, строго при случае карая ослушников.

Внутри царили идеальный порядок и чистота. «Как в трамвае», – любил говаривать вслед за булгаковским героем хозяин кабинета. Четыре рабочих стола с офисными стульями на колесиках, строго по числу навороченных усиленных компьютеров с прибамбасами, общей стоимостью с хорошую иномарку. Чуть слышно работал кондиционер, нагоняя прохладу.

– Рассказывай, – он присел за один из рабочих столов и раскрыл блокнот.

– Надо взломать сервер одной очень серьезной фирмы.

– Какой?

– «Русская сталь».

– Действительно, не хилой. Продолжай.

– Влезть в компьютер к шефу их службы безопасности, это некий Вайсфельд Г.Б., и к его заму Терехину А.С.

– В рот мне ноги! Ты что затеял, Стас?

– Работаю по поручению их президента, – соврал я. Или не соврал? – Сможешь?

– Посадить «червя», понятно. Я тут, кстати, написал один такой, ни один антивирус не берет.

– Отследить их переписку и тех, с кем они общаются.

– Всех?

– Нет, конечно. Только тех, кто меня заинтересует.

– Дальше.

– Подготовить атаку на их сеть, чтобы по моей команде вывести ее из строя.

– Можно. Это все?

– Нет. Скажи мне, если человек получил сообщение, отправил сообщение, а потом все стер, это можно восстановить?

– Да.

– Замечательно. Теперь самое главное. Тебя ни в коем случае не должны обнаружить. Что скажешь?

– Сложно, но можно. Если работать через отдаленный сервер, адрес взломщика будут искать хоть в Новой Зеландии, хоть в Гонконге. Если хочешь, могу засветить его в Монголии, говорят, там уже есть Интернет.

– Это лишнее. А можно попробовать спрятаться где-нибудь внутри самой «Стали»?

– Можно и так. На сколько дней работы ты меня подписываешь?

– Шесть-семь дней и ночей.

– Тогда поговорим о приятном.

– Я не против. Твое предложение?

Фима продемонстрировал мне две растопыренные пятерни.

– Овсы, однако, дорожают. Рублей, надеюсь?

– Не шути так пошло, евро, конечно.

– Грабь, – я достал из кармана пачку и отсчитал двадцать банкнот достоинством по пятьсот евро каждая. – Возможна премия по результатам работы.

– Тогда выметайся, мне некогда, нужно денежку зарабатывать. Завтра после одиннадцати позвони, а лучше приезжай.

– Успехов.

Перед тем как ехать ночевать к Сане, я заскочил еще в пару мест, а потому изрядно припозднился. Когда я вышел из метро на «Новых Черемушках», уже вовсю темнело. Затоварившись продуктами в суточнике у метро (помнится, Котов предупреждал, что у него в холодильнике осталась только водка), я бодро двинулся к его дому, размышляя о своем, о девичьем. Места мне были знакомы, сам когда-то жил неподалеку, вот я и решил слегка сократить путь и пройти дворами.