Грек, а это был он, правда, с большим трудом и не сразу мной узнанный, остановился прямо перед зеркальной витриной, улыбнулся и развел руками, после чего развернулся и растворился среди прохожих, оставив меня любоваться настоящими американскими зажигалками «Made in China».

Зазвонил телефон.

– Да.

– Мы его потеряли.

Меня это даже не удивило.

Глава 21

– Как он от нас ушел, не понимаю, – Сергей действительно выглядел расстроенным, чувствовалось, что подобные проколы у него случались редко. – Втроем вели, а он как в воздухе растворился.

– Он вас засек?

– Боюсь, что да.

– Это хорошо.

– Хорошо?

– Потом объясню. Давайте лучше посмотрим, что у нас вырисовывается с соучредителями. Как, говорите, фамилия старого и больного?

– Белопольский, – ответил Саня. – А если ее перевести на идиш или немецкий, один хрен, получается...

– Правильно, Вайсфельд. А как там по имени-отчеству?

– Все в цвет, тот Борис Семенович.

– Значит, бунт на корабле?

– Не факт, посмотри, что наш компьютерный за сегодня нарыл.

– Вот это да – новая информация, фигурально выражаясь, добавила простатит к ранее имевшемуся геморрою. Значит, отцы и дети, либо дети против отцов?

– Вроде того. Что делать будем?

– Что делают в таких случаях? Звонок другу, конечно, – я достал телефон.

– У аппарата.

– Фима, привет, это Стас.

– Какой еще... черт, Стас, где тебя носило?

– Везде. Ты сейчас доступен?

– Для тебя да, подъезжай.

– Буду через пару часов.

– Водки возьми.

– С водкой не получится, тебе работать придется.

– Бяда, – протянул он с отчетливым рязанским акцентом. – Ладно, подтягивайся, разберемся.

– Уже в пути.

– Я тут смотаюсь в одно место, надо кое-что сделать, а вы пока продолжайте наблюдение за нашим Беловайсфельдом, адмиралом и вот этой девушкой, – я выложил на стол фото Марины.

– Ничего себе! – заорал Котов, глянув на фотографию. – Чур, я.

– Оксане расскажу, – Сергей забрал у того фото. – Пусть Валя присмотрит, а то...

– В чем дело? – поинтересовался я.

– Тут такое дело, наш менеджер, Валентин, скандалит и грозит уволиться, – гнусно захихикал Саня. – Этот ваш Гриша, который Борисович, не дурак по гей-тусовкам прошвырнуться.

– Ну и?

– А наш Валентин на вид – мальчик-одуванчик, так вот, жалуется, что всяка сволочь норовит его потискать, замучился уже от съемщиков отбиваться.

– Боитесь, что его трахнут ненароком?

– Боимся, что он им всю голубятню разнесет. Валя в недалеком прошлом – капитан войсковой разведки, шесть командировок в Чечню. У него на счету больше убитых, чем у всех них – перетраханных.

– А кто сказал, что будет легко? Пусть терпит, я ему премию выпишу за особо паскудные условия работы. Да, и еще, мужики, у вас квартиры на одну ночь не найдется?

– Переночевать негде?

– Просто по два раза в одном и том же месте не ночую.

– Смотри-ка, прямо как Ясир Арафат. Держи, лишенец, – Саня передал мне ключи и назвал адрес. – Только...

– Только у тебя не убрано – догадался я.

– Это само собой. Только к телефону не подходи, а то я второй день на казарменном положении, а любимая женщина телефоны обрывает, опасается, что другую завел.

– Ревнует, значит, любит.

– А то, – загордился Котов.

– Ну, я пошел, пока.

– Едва не забыл, возьми, – Саня протянул мне похожую расцветкой на советский червонец пятитысячную банкноту. – Зайдешь в семьдесят восьмую квартиру, скажешь, что от Котова из восемьдесят первой.

– Долг чести?

– На похороны собирают. В семьдесят четвертой квартире у соседей сына убили.

– Как?

– Приехал молодой лейтенант в отпуск с Дальнего Востока, из Внукова позвонил родителям, сказал, что скоро будет. А утром его нашли в котловане рядом с домом. Ему проломили череп и выпустили кишки. Вот такие дела. Так что ты там поаккуратнее.

– Я постараюсь.

Глава 22

Представьте себе гениального программиста по имени Ефим с гордой фамилией Копиевкер. Представили? Позвольте угадать: метр шестьдесят ростом на коньках и в шляпе, пузатенький, бородатый, с копной нечесаных волос. Робкий, даже трусоватый, нелюдимый и косноязычный, разговаривающий нормально только со своим компьютером на им двоим понятном языке. Настаиваете на своей версии? Понятно, поздравляю, вы проигравши.

Я познакомился с ним больше десяти лет назад в одной московской качалке, где приводил в рабочее состояние свою прооперированную дельтовидную мышцу, а заодно и весь остальной организм.

– Ефим Копиевкер, программист, – гордо представлялся он при знакомстве. От такого пафоса хотелось хихикнуть.

Это желание тут же пропадало, стоило только на него глянуть. Под два метра ростом, с плечами гориллы, личиком пирата Карибского моря и взглядом, вызывающим у собеседника навязчивую мысль о валидоле. Сила рукопожатия его ладошки размерами со штык совковой лопаты была способна заставить заорать от боли булыжник. Он играючи выжимал лежа сто восемьдесят килограммов на десять раз, щеголял в кожаном прикиде и снимал бандану только отходя ко сну. Ездил на раритетном «Харлее» и проводил свободное время в байкерской тусовке, где был известен под милым прозвищем «Душегуб».