Читаем Присвоенный полностью

— Ему двадцать восемь. Его почтовый адрес в Гленс-Фоллс. В списке нет контактных лиц и ближайших родственников. В номере социального страхования четыре четверки — не знаю, что это значит, но это мое любимое число, поэтому я считаю это хорошим знаком. О, и я проверила банк. Ты не обналичила свою зарплату, хотя ездила в город во время обеденного перерыва. Вот каким образом мы смогли себе позволить его наем?

Лидия открыла рот. Потом закрыла.

Женщина закинула на плечо свою тяжелую сумочку.

— Это неправильно. У тебя тоже есть счета.

— Может, я просто не добралась до банка.

— Конечно. И эти розовые волосы призваны убедить всех, что я не состою в Американской ассоциации пенсионеров.

Лидии не смогла сдержать улыбку. Сегодня на ней был свитер бледно-лилового цвета с окантовкой в виде бабочек на воротнике и манжетах. Из-за парки, накинутой сверху, казалось, что весна пытается вырваться из-под тяжести зимы. Шерстяная метафора.

— Поэтому ты покрасила свои локоны в столь сочный цвет? — спросила Лидия.

— Сочный? Действительно? — Кэнди пожала плечами, и ее лицо приобрело рассеянное выражение. — И я не знаю, порой… просто не хочешь быть похожей на саму себя. Даже если это всего на пару дней и по нелепой причине. Учитывая, что я еду домой в одиночестве, чтобы покормить кошку и решить, какой «Стоуфaер»[15] поставить в микроволновку, ты понимаешь, почему я могу внезапно захотеть перемен.

— Ох, Кэнди…

Кэнди вскинула вверх указательный палец. Затем приложила ладонь к уху.

— Я просила сочувствия? Не думаю. Я вполне довольна своим выбором. Мне не нужно стирать чужое белье, я всегда знаю, что есть, а чего нет в моем холодильнике, и владею пультом своего телевизора единолично. В Америке куча женщин, которые хотели бы оказаться на моем месте.

— Клянусь, я не жалела тебя. Я считаю, что независимость действительно важна.

— Хорошо. Но тебе все равно придется отплатить мне.

— За что?

— Назначу тебя контактным лицом нашего смотрителя на случай чрезвычайных ситуаций… о, не смотри на меня так. Во-первых, я не занимаюсь сводничеством, а во-вторых, это политика компании. У каждого должно быть контактное лицо, и я бы записала Питера, но где он? Итак, решено. А сейчас я отдыхаю и не говорю о работе до понедельника, восемь тридцать утра… ну, может, восемь сорок пять, если я снова застряну где-нибудь за трактором Майзера.

— Кэнди, я не верю, что ты не сводничаешь.

— Никаких разговоров о работе до понедельника…

— Ты пробила его номер соцобеспечения…

— Проверка кадров, не более.

— Ты сказала, что это хороший знак.

Она пожала плечами.

— Я ничем не могу тебе помочь. До утра понедельника я не говорю на профессиональные темы, а вы двое — это профессиональная тема.

— Именно поэтому мы не можем встречаться…

— Ага! — Указательный палец появился еще раз. — Я знала, что он тебе нравится.

— Подожди, что… он мне не нравится. Я имею в виду только как человек.

Кэнди засмеялась.

— Я видела, как ты на него смотрела. И он на тебя тоже.

Лидия открыла рот. Закрыла. Было ощущение, что она оказалась на тонущем корабле… или, может быть, на том, что уже находится на дне океана.

— Я не знаю, что на это ответить. — Лидия затараторила, прежде чем Кэнди начала объяснять, что она слишком много слышала обо всем, что заметили абсолютно все вокруг. — Я хотела спросить, есть ли у тебя список приглашенных? Для сбора средств в конце следующего месяца? Я собиралась составить приглашения и разослать их на выходных, и да, я знаю, что это нерабочее время, но подумай, насколько легче станет, если я позабочусь обо всем за тебя.

— Что ж. — Кэнди поджала розовые губы. — Ты решила вынести мне мозг, да? Я только что закончила трудовую неделю, а ты хочешь уменьшить мне нагрузку.

— А есть ли выбор?

Кэнди вернулась к своему столу и взяла папку.

— Если ты подождешь до понедельника, я тебе помогу. Хочешь сделать это раньше, делаешь все сама. Это основной список. Пятьсот имен.

— Я беру на себя эту ответственность, полностью зная о препятствиях, с которыми мне придется столкнуться.

Когда Лидия подошла к ней за списком, Кэнди держала его вне ее досягаемости.

— У вас есть пластыри?

— Зачем?

— Ты не представляешь каково это — порезаться бумагой. И не облизывай. Используй клей, — Она открыла верхний ящик и вручила ей клей-карандаш. Затем передала право собственности на папку. — В «Сайнфелде»[16], конечно, вышло смешно, но канцерогены — не миф, и да, поэтому я использую растительную краску для волос. Сильно не критикуй… а знаешь, возьми два клея, на случай, если один закончится. Дальше… конверты в кладовой, на ящиках с приглашениями. Я не печатала этикетки, но они есть в электронном письме, которое я отправила совету директоров для окончательного утверждения. Ты в копии. Этикетки марки «Averys», которые мы всегда используем для картонных пакетов.

— Ты обо всем позаботилась.

— Сбор средств уже скоро, и нам нужны деньги. Я могу притвориться Питером, если он не будет участвовать, просто чтобы убедиться, что мы сможем собрать хоть немного средств. Оденем меня в унылый кардиган, и я покрашу волосы в цвет отчаяния средних лет.