Читаем Присвоенная полностью

— Что тебе нужна помощь? У меня в доме есть свой человек, он и сообщил, — на его лице появилось странное виноватое выражение. — Но, Диана, я не мог прийти раньше! И не думал, что тебе грозит опасность… Я и не предполагал, что он позволит себе такое! — Почему-то с каждым словом объяснение все больше напоминало оправдание.

Свой человек? Я пыталась и не могла представить, кто из смертельно запуганных людей стал бы рисковать остатком своей жалкой жизни ради меня. Но может, ради чего-то иного?

— Там же была охрана! Как ты смог забрать меня?

Он широко улыбнулся.

— О, это самое интересное! Когда я лихорадочно искал способ, как вытащить тебя оттуда, то оказалось, что в стане врага у меня есть негаданные союзники! Мне помогали.

Моя память споткнулась о его фразу, найдя ее тревожно — знакомой, но ухватиться было не за что.

— Мойра, — он покачал головой, будто до сих пор не мог в это поверить. — Наблюдая за вашей дружбой, я не раз думал, что для Мойры она не больше чем забава, разнообразившая ее монотонную жизнь. Я ошибался, она была готова драться за тебя! Мы буквально столкнулись с ней: я искал возможность входа в дом, а она — выхода, привлекая одного и того же — моего — человека. Никогда бы не подумал, что мы будем хоть в чем-то заодно!

Мелькнуло воспоминание о настороженном взгляде Мойры, когда после возвращения я спрашивала ее о Кайле. Что же между ними произошло?

— Но угроза Кристофа убить тебя заставила нас помогать друг другу, — закончил он уже совсем иным, полным мрачной ярости, тоном. — Он ответит за все, Диана! Я даю тебе слово. За то, что отобрал тебя у меня, за каждую рану на твоем теле он заплатит жизнью!

Жизнью?

Неожиданно я поймала себя на желании потребовать, чтобы Кайл взял эти слова назад. Немедленно.

Глупый порыв! После всего, что Кристоф сделал, он заслуживал наказания. Да я должна была бы жаждать его смерти! Так почему же?..

Кайл прервал ход моих мыслей:

— Да, еще, Мойра просила передать, что она желает тебе счастья и хочет, чтобы вы больше никогда не увиделись, — только в этом случае ты будешь свободна и счастлива.

Если с первым я могла бы согласиться, то с последним… но кивнула.

Все ответы были получены, однако странное ощущение чего-то ускользнувшего от моего внимания мешало полностью расслабиться. Что-то было не на месте… что-то не так… неправильно.

«Мне нужно время», — поняла я.

— Кайл, я очень устала — столько эмоций и так мало сил. Можно… Можно, я немного отдохну?

— Да, конечно, — спохватился он, укутал меня пледом и будто случайно провел по волосам дрогнувшей рукой. А потом добавил очевидное: — Я сделаю все, чтобы ты была счастлива.

Я знала это, но не была уверена, что хочу быть счастливой.

С облегчением закрыв глаза, я почувствовала себя плохо и задумалась: проснусь ли вообще? Но тут же решила, что это неважно, и погрузилась в сон окончательно. Хорошо бы мне приснился бушующий океан, манящий свободой к горизонту…

Увы, это был Кристоф! Это были его руки, обжигающие нежностью. Это были его горящие желанием глаза.

Проклятье!

* * *

Когда я проснулась, утро следующего дня уже заглядывало в окно. И казалось, что именно это пробуждение — настоящее, настолько невозможными были мои воспоминания! Но в их хаосе все-таки не затерялось главное. Мой отдохнувший мозг подтвердил: Кайл жив.

Стоило мне заворочаться в постели, как тут же постучали в дверь. Игнорируя затаившуюся внутри боль, мои губы растянулись в улыбке: неужели он ждал под дверью все утро?

— Диана, ты спишь?

— Нет, заходи.

Он остановился в дверях, шурша пакетом.

— Я принес тебе одежду. И поесть.

От одних этих слов у меня заурчало в желудке.

— Спасибо, я очень голодна.

Толкая перед собой тележку, Кайл вошел и положил пакет в кресло качалку у окна. Комнату наполнили новые запахи: аппетитно сервированного завтрака и необыкновенный легкий аромат, исходивший от неизвестного мне бледно — голубого цветка в вазе.

Потоптавшись в нерешительности, Кайл сказал: «Не буду тебе мешать», — и оставил меня одну.

Я вздохнула с облегчением, поднялась и пошла в ванную.

Конечно, я понимала, что он заботился обо мне, как о ребенке, выхаживал, пока я выздоравливала, купал, менял постель, но все же не могла переступить чувство неловкости в его присутствии, несмотря на благодарность.

Когда-то мы были близки. Я знала, что он любил меня. И я любила его. Почти… Но как я могла объяснить ему, что это было в позапрошлой жизни? Что, пройдя сквозь пламя, я изменилась, и ничто уже не будет для меня сиять так, как…

Я зарычала и, изо всех сил ударив в стену кулаком, разбила костяшки в кровь!

Некому было остановить мою руку.

Стиснув зубы, я взглянула в зеркало и замерла, сраженная. На меня смотрела незнакомка. Долгое время заживления оставило меня сильно похудевшей. Черты заострились, нежные губы были сжаты в непривычно жесткую линию. Но главное, чужие глаза на моем лице излучали бездонную ледяную силу!..

Место, где Кайл спрятал меня, было ни на что не похоже. И пока я приходила в себя и привыкала к новой жизни, это очень помогало — дом занимал меня, отвлекая необычностью, не отпуская в прошлое.