Читаем Присвоенная полностью

— Хочу сделать ее своей личной служанкой, — нашлась я наконец. — Надеюсь, что в благодарность за спасение она будет мне необыкновенно верна. Если же нет, сама отдам ее на корм. Пожалуйста, Кристоф… — И я взяла его за руку.

Как и когда-то, я сделала это инстинктивно. Как и когда-то, я почувствовала, что мое прикосновение заставит его сделать все, что я захочу. Как заставило в прошлый раз отвезти меня в родительский дом вопреки всем его подозрениям… Его взгляд говорил, что он тоже помнил об этом, но… не мог сопротивляться… И вдруг насмешка в его глазах растаяла, уступив место столь жгучему желанию, что я отшатнулась от неожиданности, выпустив руку!

Все еще не сводя с меня горящих глаз, он вытащил телефон и отменил приказ.

— Спасибо, — услышала я свой растерянный голос.

— Это не за спасибо, Диана. Я сделал первый шаг, теперь жду ответного.

Долгая пауза заставила меня задуматься: чего же он может потребовать взамен? Наконец, я не выдержала.

— И чего же ты хочешь в качестве моего ответного шага?

— С этого момента ты перестаешь игнорировать меня, Диана, — Кристоф насмешливо улыбнулся и со значением добавил: — …для начала.

И я согласилась.

* * *

Все мои смятенные мысли кружились вокруг одного — той почти волшебной легкости, с которой я добилась своего. Снова и снова возвращаясь к разговору, я потрясенно вспоминала ощущение почти мистической власти над Кристофом. Вот я прикасаюсь к его руке, и он — мой! Это было самое точное определение того, что я почувствовала, глядя в его глаза.

Я могла попросить все что угодно! И он бы не отказал. Я знала это.

Впервые я задала себе вопрос: что стояло за почти болезненной настойчивостью, с которой он удерживал меня возле себя? Безусловно, простой прихоти не знающего отказа властителя жизней было достаточно, чтобы вернуть на место потерянную игрушку… Но, может быть, причина была иной и за его поступками стояло нечто большее?

Я не могла поверить, что настолько нужна ему. Даже не высказанные вслух, подобные мысли звучали полным абсурдом!..

Погруженная в себя, я шла на кухню. Мне хотелось поговорить с девушкой, чью жизнь оказалось так несложно выпросить у Кристофа. Зная, какой ужас она только что пережила, я собиралась успокоить ее новостью, что теперь она под моей личной защитой.

Где ее искать, сомнений не было. Здесь, на кухне, расстроенные, напуганные, а порой и избитые служанки находили успокоение и поддержку в дружеских разговорах. Воспоминания о моих собственных слезах в этом месте были еще свежи…

— …вы не понимаете, если б не она, я бы уже давно была мертва!

Дрожащий голос остановил меня возле самого порога.

— Да прекрасно мы все понимаем! — раздосадованно ответила ей Мика, одна из тех, кого я когда-то называла подругой. — Ты себе даже представить не можешь, какое она имеет на него влияние!

Я поразилась, сколько ядовитой зависти было в ее словах.

— Как такое может быть? — всхлипнула спасенная мной девушка, но слышно было, что любопытство побеждает пережитой стресс. — Насколько я понимаю, она такой же человек, как и мы?

— Такая, да не совсем, — вмешался голос пожилой женщины, и я вспомнила кухарку, с которой почти никогда не разговаривала. — Ты не поверишь, Лана, но она была здесь служанкой, как и мы все.

— ?!

— Да, она появилась здесь около трех лет назад нервная, тихая, а когда говорила о хозяевах, ее всю трясло от ненависти.

— Да — да! — подхватила Мика. — Мы с ней сидели за этим же столом, — и она хлопнула по столешнице, — и частенько изливали душу друг другу. Но даже слепой увидел бы, что Кристоф постоянно находился рядом с Дианой: куда она — туда и он тенью…

Мои глаза изумленно распахнулись. Неужели все и вправду было именно так? Неужели он все время был рядом, а я не замечала? Мне казалось, он часто уезжал…

— Вот она, наверное, и решила воспользоваться случаем, чтобы избежать нашей рабской участи. А кто б не воспользовался? Повезло же! — Мика тяжко вздохнула.

Заставшие меня врасплох слова не давали сделать и вдоха. От ярости потемнело вокруг!

— Так ее зовут Дианой? — переспросила спасенная служанка.

— Да. И она первая, кто сумел убежать. Но, как видишь, вернулась, и теперь уже на правах хозяйки! — и Мика вздохнула снова.

— Да ладно тебе, кто знает, что у них было на самом деле? — вмешался другой голос («Вера», — вспомнила я). — Ведь каждому известно: отсюда убежать невозможно! Кто пробовал, сразу исчезал без следа… А тут вдруг раз — и всех обманула! Что-то не верится! Я думаю, что на самом деле она и не была служанкой. Это вообще было больше похоже на игру — ничего по — настоящему тяжелого ей не поручали, и хозяин всегда…

— Похоже, не похоже! — сварливо прервала ее старая кухарка. — Нам-то что с того? Ты, Лана, лучше радуйся, что жива осталась, и Кристофа в будущем десятой дорогой обходи, мой тебе совет, — целее будешь! Он спокойный только с виду… А насчет нашей новой хозяйки тоже не обольщайся! Вот увидишь, она не всегда тебя защищать будет, не захочет потерять его расположение.

— Вряд ли это возможно, — мрачно пробурчала Мика, вся в мечтах о жестоком, но красивом и могущественном хозяине.