Читаем Присвоенная полностью

Тысячи раз я твердил себе, что она будет моей, не понимая, сколько оттенков у слова. Десятки раз я брал ее тело без ее согласия, не осознавая, что это не делало ее моей до конца. И вот сейчас, сгорая от неутоленного желания, не получив еще и поцелуя, я вижу, как каждый день она становится все больше моей — по — настоящему.

* * *

Это была невинная шутка, а как красиво все закончилось!

Я не сказал Снеговым, зачем они едут в мой дом… нет, не так, я им вообще ничего не сказал. Мне хотелось, чтобы они прочувствовали на своей шкуре, как тяжело пришлось Диане, проделавшей тот же путь — от безопасного дома и роскоши к совершенно противоположной жизни.

Забрав Диану, я лишил их и покровительства, но эти глупые самоуверенные люди даже не ощутили перемены. Поначалу. Но без Дженоба, регулировавшего их счета, они пошли на дно быстрее, чем можно было бы ожидать.

Никогда не понимал, почему она до сих пор остается к ним привязанной — после их нелюбви и предательства, но в данном случае это мне только на руку. Должен признать, меня удивило хамство ее отца и брата. Я не думал, что они осмелятся перечить мне так быстро, всего через пару часов после приготовлений к смерти.

Но главное, что Диана увидела во мне спасение для своей семьи — еще один шаг, приблизивший меня к ней.

* * *

Диана не умеет выбирать подруг. Да и возможно ли это в принципе?

Женщины, имя вам — коварство. Не буду скрывать, я предполагал нечто подобное, но их наглость растет с каждым днем, одна из них выследила меня в офисе. Жалкая дура, женщины узнают от меня одно только горе. Так было всегда.

И только с Дианой будет иначе.

Диана ревнует, как же чудесно она ревнует! Глаза блестят, руки трогательно сжимаются в кулачки… И снова я рад, что не спешу. Как бы иначе я так ясно увидел, что небезразличен ей? Ее ревность — наслаждение! Хоть это всего лишь малая толика того, что когда-то пережил я сам.

Какая же она наивная, если думает, что после стольких месяцев поиска и стольких лет желания я променяю ее на кого-то другого.

* * *

Мне кажется, что я искал ее всю жизнь. Что все прожитые века я ждал одну ее. Что наконец-то нашел недостающую часть самого себя. Она останется со мной — я подарю ей вечность.

* * *

Этого события я боюсь давно. Сейчас один в пустой комнате, прислушиваясь ко времени, я спрашиваю себя: что же будет дальше? Не поломаю ли я свое зарождающееся счастье? Как отреагирует Диана, увидев наши развлечения?

Как же неприятно — чувствовать неуверенность и страх. Как омерзительно! Уж слишком по — человечески.

* * *

Когда я увидел ее в алом, сиявшую улыбкой для меня, то понял: на самом деле мне наплевать на разрешение. Даже вопреки их воле я все равно оставлю ее рядом с собой навечно.

Но разве кто-то из людей за предыдущие века был больше, чем она, достоин этой чести?

Как она себя держала! Как королева, рожденная сверкать перед толпой. И даже ее сердце не выдало волнения.

А наши танцы вызвали не страх — восторг! Я попытался взглянуть ее глазами на невинную игру и ярко вспомнил собственное упоение на первом из балов.

Сильнее всего меня тревожила охота. Мне хотелось оградить ее от этой части моей жизни. Я даже подобрал жертв похуже, чтобы хоть как-то оправдаться перед ней… почти не веря в глубине души в успех моей затеи. И я был прав, ей было тяжко это видеть. Но — вольно или невольно — она вдруг стала со всеми отсчитывать последние секунды до броска, ясно различимая в хоре голосов. И я понял, что выиграл. Можно сказать, разрешение в моем кармане!

Но этот день мне дал намного больше.

Я боялся, что, лишенный красоты, не буду нужен ей. Что ее растущее желание ко мне есть только притяжение прекрасной внешности, не более. И вот мое лицо «в руинах», но мне уже не страшно.

Я получил ее «хочу». Она моя. Навечно.

* * *

Я знал, что разожгу в ней пламя. Я был уверен, что услышу свое имя в крике наслаждения Дианы. Но я никак не ожидал, какой симфонией взорвется ее несравненный аромат от удовольствия! Что за сюрприз!

* * *

В тот день я окончательно лишился друга — Адамаса и приобрел врага. Его же. Одним только взглядом на нее он подписал свой смертный приговор.

Почему мне кажется, что они знакомы? И довольно близко. Как и когда они встречались? Эти вопросы не оставляют меня в покое, но задавать их ей я, конечно же, не стану — незачем демонстрировать свою слабость. Ведь я могу и ошибаться.

Он завидует, я знаю. Еще бы, ее глаза, полные слез обо мне (наконец то!), сострадание без стыда перед многочисленными свидетелями — она предельно ясно раскрыла свои чувства.

* * *

Если счастлив был я — страдала Диана. Если она получала желаемое — мучился я. Иногда я даже сомневался, возможно ли совместить одно с другим. Но сейчас мы счастливы вместе, и, наверное, лучше быть просто не может.

Только теперь я понимаю, какую малость крал у нее исподтишка. Сейчас мое наслажденье — океан, движимый приливами ее желания.

* * *

Только что она захотела поехать к родственникам. Хоть я и не противился этой затее, мне все равно не удалось избежать упреков.