Тут снова вмешался Хельдер:

– И это указывает на вероятность того, что при формировании Земли на глубине осталось заперто огромное количество воды, которая могла проступить на поверхность при движении тектонических плит. Это не просто мои домыслы, а теория, которую официально продвигает университет Огайо.

Ванда покачала головой.

– Я думала, ничего интереснее Металлической библиотеки от вас сегодня не услышу. Но после всех ваших морских лугов, путешествий к центру Земли и подземных океанов вынуждена признать, что вы, господа, совершенно чокнутые.

Все рассмеялись, хотя взгляд Паоло, устремленный на Ванду, оставался серьезным.

– Существуют и новые проекты по бурению Земли, сеньорита Карсавина, – сказал он. – И уверяю вас, лично я намерен принять в этом участие.

– Не сомневаюсь. – Она отпила из своего бокала, не без удовольствия чувствуя на себе пристальный взгляд Паоло.

* * *

Тем вечером пиво лилось рекой, и вскоре разговор сделался непринужденным и слегка бессвязным. Когда решили расходиться, итальянец вызвался проводить Ванду, а его друзья, смекнув, к чему все идет, попрощались.

– Вот же козел, ни одной юбки не пропустит, – проворчал Марк, когда они вошли в свой отель.

– Очень красивой юбки, – ухмыльнулся Артуро.

– Девушка она интересная, – согласился Хельдер. Его хоть и привлекали больше мужчины, он оценил и внешность, и интеллект Ванды, полька ему понравилась.

Разумеется, Ванда и Паоло провели вместе ту ночь, ставшую рубежом, за которым их жизни изменились навсегда. Они почти не расставались всю неделю, поначалу встречались у нее, но уже через пару дней стали видеться в отеле Паоло. Простились они, ничего друг другу не обещая и безо всякого драматизма.

– Я позвоню.

– Не ври, – рассмеялась Ванда, пряча грусть за смехом. – Ты забудешь меня, как только самолет сядет в Неаполе. Наверняка когда-нибудь попытаешься вспомнить: “Как же звали ту девушку?..” – Она щелкнула пальцами. – “Ну ту, мы еще познакомились в средневековом городке, господи, имя так и вертится на языке…”

Паоло обнял ее, приподнял и закружил на месте.

– Ванда, Ванда, Ванда! Видишь, помню!

– Потому что ты еще не в Неаполе, – отозвалась она.

– Мы увидимся, – уверенно сказал Паоло. – У меня запланировано несколько поездок, в том числе недалеко от тебя. Так что если захочешь и если сможешь приехать…

– Я подумаю над твоим предложением, – ответила Ванда.

Они рассмеялись, поцеловались и обнялись. Обоим было грустно от расставания, но их наполняло удивительное ощущение свободы. Для Паоло свобода была естественным состоянием, он наслаждался перемещениями по миру, исследованиями – это была его жизнь. Сейчас он тут, с ней, а через неделю будет читать лекции в неаполитанском университете или отправится снимать пещеры где-нибудь в Таиланде. Он не строил никаких конкретных планов. Отказаться от возможностей, что дает свобода? Ради любви? Но рано или поздно любовь умрет, ее задушат частые разлуки, их расписания не будут состыковываться. И вообще, они хоть влюблены друг в друга? Разве недели потрясающего секса достаточно, чтобы понять это? Нельзя отрицать, что между ними возникло что-то, и эти сумасшедшие ночи останутся в памяти обоих, но дальше каждый пойдет своей дорогой, не оглядываясь назад…

Однако два года спустя, далеко от Нёрдлингена, случится то, что изменит судьбы Ванды и Паоло и затянет их в роковую паутину. Они не могли знать, что их будущее сокрыто в сердце мексиканских джунглей.

5

Клара Мухика готовилась к вскрытию тела, найденного в болотах Ойамбре. Судмедэксперт раскладывала на столике инструменты: хирургическая пила “Страйкер”, ножи, скальпель, щипцы, флаконы с химикатами.

Пила “Страйкер”, безусловно, являлась одним из незаменимых орудий, ее лезвие скользило вперед-назад, позволяя резать кость, не кромсая мягкие покровы. При вскрытии такую пилу обычно используют, чтобы извлечь содержимое черепной коробки, – процедура, которая способна напугать большинство людей, но для Клары это было частью рутины.

Клара взглянула на потолок и довольно улыбнулась. Наконец, после множества обращений, она добилась того, чтобы в зале для аутопсии установили операционную лампу, не дающую теней. В такое утро, как сегодня, это особенно важно. Клара предчувствовала, что на эти два новых дела времени у нее уйдет больше, чем обычно.

Сегодня ей так хотелось подольше поваляться в постели с мужем Лукасом, переставить будильник на час позже. Лукас тоже врач, но он терапевт в медицинском центре, и ему не приходится иметь дело с загадочными принцессами и бедолагами, выловленными из зловещего болота.

– Что такое, соня, не хочешь вставать? – спросил Лукас, обняв Клару и щурясь, словно его тоже раздражал солнечный свет.