– Сеньорита Карсавина, не буду оспаривать сказанное коллегами, но позвольте поделиться мнением: секрет того, кто мы такие, зеркальное отражение нашей истории можно обнаружить как в космосе, так и в пещерах, ведущих в подземный мир. Вот только пещер таких мало, и нужного исследовательского материала куда больше на поверхности Земли. Поэтому любые догадки и домысливания – это путь в никуда.

– И что вы предлагаете?

– Исследовать земную поверхность в местах, где воздействие человека было минимальным. Я уверен, что именно в таких местах сохранилась уникальная информация об истинной истории нашей планеты.

Ванда заинтересованно подалась к португальцу, готовясь услышать его рассказ об истинной истории мира и человечества.

4

Валентина Редондо и Хакобо Ривейро подъезжали к устью реки Капитан у пляжа Ойамбре. Машину вела Валентина. Было решено лишь немного отойти от первоначального плана: Сабадель, как и договорились, займется историческими изысканиями о Моте-де-Треспаласиос и монете 1563 года, Камарго и Торрес с Субисарретой проведут опросы в районе Гандары, где было найдено тело принцессы. Но Камарго также предстоит пробить по базе данных всех пропавших без вести, поскольку Ривейро отправился в Комильяс. Валентина втайне желала, чтобы монета в руках трупа мужчины на болоте не имела никакого отношения к их принцессе.

Около двух часов дня они с Ривейро наспех перекусили бутербродами в кафешке при отделении и выехали в Комильяс. Валентина даже не успела поговорить с Оливером, они лишь обменялись сообщениями в вотсапе, он написал, что вечером ее ждут кое-какие новости. Валентина ответила, что на ней уже два трупа, но добавила, что, разумеется, очень ждет уютного вечера в доме Оливера. Она успела заглянуть в только что полученный отчет, который всколыхнул надежду разыскать Гильермо, брата Оливера, но об этом она расскажет, когда они встретятся дома.

Редондо и Ривейро подъезжали к месту, где обнаружили второй труп. Дорога здесь плавно изгибалась, а пейзаж за окном, несмотря на хмурый серый день, радовал глаз – по правую руку то и дело мелькало море, слева ветер колыхал луговые травы. Центр Комильяса остался позади, а до Сан-Висенте-де-ла-Баркера еще было километров семь-восемь. Теперь шоссе тянулось вдоль реки, и у полицейских обнаружилось сопровождение – две белые цапли медленно летели чуть впереди, вид у них был такой уверенный и невозмутимый, будто все им было известно заранее.

– Твою мать, это еще что? – удивился Ривейро.

В том месте, где должно было начинаться устье реки, они увидели нечто, напоминавшее большую овальную лагуну неправильной формы, – зловещего вида болото с мутной водой и торчащими вокруг голыми стволами деревьев.

– Это лиман, Ривейро. Ты никогда здесь не был? – спросила Редондо.

– Похоже, что нет. Такое точно не забудешь. Хоть туман рассеялся, а то прямо Мертвые топи.

– Мертвые что?

– Мертвые топи! Неужто “Властелина колец” не смотрела?

– Смотрела, но не помню.

– Мои дочки фанатеют. Пришлось пересмотреть с ними все части черт знает сколько раз. И клянусь, это вылитые Мертвые топи, один в один, такая же жуть. Не помнишь, серьезно? Ну это когда Горлум ведет Фродо и Сэма в Мордор через болота, а там трупы воинов в воде… Вот прямо вылитое то место.

– Мордор? – Валентина рассмеялась. – Да это же обыкновенный эстуарий! Нам только Мордора не хватает, а то в Суансесе – принцесса, тут – “Властелин колец”, для полного комплекта осталось найти труп Гэндальфа. Погоди-ка! Это что еще такое? – Валентина сбросила скорость, впереди показались стоящие патрульные машины. – Ну точно. Эльфы! Переоделись патрульными. А мы забыли свои джедайские мечи, – посетовала она.

Ривейро засмеялся. Валентина присоединилась к нему, сворачивая на обочину к остальным машинам.

Один из полицейских из отделения в Комильясе проводил их на противоположную сторону дороги за ограду. Ривейро шел, не в силах отвести взгляд от торчащего впереди из стоячей воды совершенно голого эвкалипта.

Валентина на миг приостановилась у обшарпанной вывески, буквы почти стерлись, но можно было разобрать: “Салон танцев «Тыковка». Глянь, как пляшут”. Впереди показалось вытянутое двухэтажное здание. Построенное лет пятьдесят-шестьдесят назад, оно выглядело заброшенным и по-настоящему жутковатым. Белая краска висела струпьями.