Читаем Прислушайтесь к городу… полностью

Полюбили новичка и комсомольцы. За дружескую помощь, ясную, активную жизненную позицию, верность слову. По-армейски прямо и остро выступал он на комсомольских собраниях против недостатков и первым брался за их устранение. Сергея избрали членом бюро ВЛКСМ. Особенно обострилось чувство ответственности при выполнении обязанностей по охране общественного порядка, безопасности пассажиров в метрополитене. Нелегкая тут вахта — ведь по подземной артерии столицы ежедневно движутся миллионы людей… Чувствуя это, сюда чаще заходят командиры и политработники, помогают постовым, особенно молодым.

Еще издали Сергей всегда узнает майора Мельниченко — рослого, худощавого, с добрым, участливым взглядом голубых глаз. Всякий раз Никулин радуется его приходу. Внимательный, вежливый, чуткий, начальник политчасти неторопливо пройдет с постовым по участку, расспросит о жизни, настроении, как дела дома. А главное, покажет, как «читать» обстановку на участке, особенно в часы пик, быстро разбираться в сложившейся ситуации, устанавливать контакт с людьми: кому-то помочь, дать совет, а кого-то и призвать к порядку… Уходя, непременно узнает, читал ли такую-то книгу, смотрел ли новый фильм. Иногда и расскажет содержание прочитанного, посоветует заглянуть в библиотеку. А однажды спросил:

— Понравилась кинокартина «Приступить к ликвидации»? Как, не смотрел?

— Туго со временем. Квартиру привожу в порядок, — признался сержант.

— Непременно посмотрите, нашего брата показывают…

Неожиданно нить размышлений оборвалась. Из вагонов хлынул поток пассажиров. Никулин заметил человека, который, нервно озираясь, шел к выходу из метро. Невысокий, коренастый, с бегающим взглядом. По приметам он был похож на правонарушителя, которого разыскивала милиция. Увидев милиционера, человек быстро перешел на другую сторону перрона, стараясь незаметно, за колоннами, проскользнуть к эскалатору. Что-то его заставляет это делать. Значит, тот самый бандит. Еще секунда — и лестница унесет его вверх, а там он смешается с толпой. Никулин стремительно подошел к подозрительному мужчине и, козырнув, сказал:

— Предъявите документы!

— Нету, — раздался хриплый голос.

— Придется пройти в комнату милиции.

Бросив дерзкий взгляд, незнакомец сунул постовому какие-то потрепанные листки. И когда Никулин, разглядывая их, вступил на эскалатор, задержанный резко повернулся и бросился бежать вниз. Сергей в три прыжка догнал его, взял за локоть:

— Без глупостей.

Сержант попросил незнакомца отойти в сторону, и они снова стали подниматься вверх. И тут Никулин совсем неожиданно получил молниеносный удар в шею стальным стержнем. Несмотря на острую боль, Сергей мгновенно, отработанным приемом заломил руку преступника и выхватил из нее стержень. Бандит толкнул милиционера, пытаясь уйти, но сержант железной хваткой удержал его. С помощью подоспевших граждан задержанного доставили в комнату милиции. Это длилось всего пятнадцать минут. Пятнадцать минут самоотверженности. Из раны Никулина струйкой сочилась кровь, кружилась голова, тошнило, но он, превозмогая все, рассказал коллегам о случившемся. Когда в комнате появился командир, сержант с трудом привстал, приложил руку к козырьку:

— Разрешите доложить…

И упал, потеряв сознание. Вскоре его увезла «скорая помощь», в клинике сделали операцию.

Состояние героя-милиционера беспокоило товарищей по работе, работников политотдела, Главного управления внутренних дел Мосгорисполкома. Вскоре замполит подразделения Леонтий Вячеславович Славиковский доложил, что операция прошла успешно. «Были у него?» — спрашивали из политотдела. «Да, был с товарищами. Держится Никулин молодцом. Но есть проблема». — «Какая?» Замполит на какое-то время замолчал. «Да понимаете… жена Никулина готовится рожать». — «Сделайте все возможное, чтобы не волновалась. Успокойте ее, узнайте, нет ли каких просьб. Позаботьтесь обо всем».

Вернувшись из отпуска, майор Мельниченко навестил Сергея Никулина. Тепло, по-отцовски пожал ему руку и, пытливо смотря в глаза, заботливо спросил:

— Как самочувствие-то?

— Боевое, — ответил сержант.

— Побаливает? — спросил Александр Васильевич. — Хирург говорит, что, мол, Никулину повезло. Удар пришелся в сантиметре от сонной артерии, от верной смерти…

— Заживет и крепче будет, — пошутил Никулин. — На работу пора выходить. Ребятам вот добавил хлопот: людей не хватает, а я вроде прохлаждаюсь. Хочется еще лучше нести службу, а случай этот — урок. Спрашивают: не разочаровался ли в работе? Нет и нет. Навсегда я свою судьбу связал с органами внутренних дел.

— Не спешите пока с работой. Вот встретитесь с молодежью нашего управления — хотят послушать вас, а потом сходите в отпуск. Надо поднабраться сил, да и сын, наверное, скучает по папе.

— Сын растет…