Читаем Пришествие полностью

Внутри полуподвального помещения было душно. Под оглушительные ритмы светомузыки толпой танцевала разновозрастная молодёжь из представителей слоёв со средним достатком. Протискиваясь среди танцующих, он пробрался к стойке бара, где как раз освободились два места. Одно из мест он тут же занял. Музыка сменилась, стала тихой, проникновенной. Большинство из тех, кто до этого танцевали, разбрелись за столики, расселись передохнуть, расслабиться. Общее настроение тоже изменилось, потянуло к лёгким ночным разговорам. Вадим дожидался отошедшего бармена и с нарочитой беспечностью окинул взглядом всё заведение. Казалось, на него никто не обращал внимания, и его взгляд невольно задержался на девице слева. В свои двадцать три или двадцать четыре года она была действительно хороша. А покрой поблескивающего брючного костюма позволял в полной мере оценить развитые груди с крестиком между ними. Надо было не родиться мужчиной, чтобы не позавидовать этому крестику. Она почувствовала, на неё смотрит незнакомец, тряхнула головой и левой ладонью помогла откинуть за плечо светлые, гладко расчёсанные волосы, чтобы окинуть его взором серых глаз. Долговязому приятелю, года на три моложе, явно не удавалось развлечь её, и он напивался, от обиды отвернулся к другой подруге. Девица в свою очередь повернулась к Вадиму. Она тоже была навеселе.

– Закажи и мне, – предложила она, когда Вадим проявил интерес к вернувшемуся за стойку бармену.

– Два ликёра, – Вадим показал бармену на бутылку с затейливой этикеткой. – И два кофе. С шоколадкой для девушки.

Доставая бумажник, чтобы расплатиться, он привалился к стойке правым боком, снова скользнул глазами по присутствующим. После чего уверенно вынул банкноту, и словно невзначай из бумажника на стойку выпала оторванная часть фотографии. Бармен спокойно разлил ликёр в рюмки, подал чашки с парящим кофе. Вадим почти разочаровался. Он хотел забрать отрывок снимка, но бармен вынул из внутреннего кармана синего бархатного пиджака блокнот, а из него другую часть фотографии, небрежно положил рядом с той, что лежала на стойке. Части совпали. Целая фотография оказалась ничем не примечательным снимком негритянской певицы на поп-концерте.

– Ваша? – спросил бармен с завидной невозмутимостью.

– Спасибо, нашёл, – улыбнулся Вадим и сунул обе части в бумажник. – Память об одном человеке.

– Что-то я тебя никогда здесь не видела, – вмешалась девица. – Ты кто?

– Полиция нравов.

– Ну и дурак, – сказала она.

Он откинул полу куртки, показал кобуру пистолета. Пистолет произвёл впечатление. Накрашенными ногтями девица вытянула из пачки на стойке длинную ментоловую сигарету, подождала, пока он достанет зажигалку. Прикуривая, она красиво склонила голову и пахнущими духами волосами коснулась его подбородка.

– Ты занят? – не то спросила, не то заявила она и медленно выдохнула в лицо струйку дыма.

Он кивнул в ритм музыке, отметив про себя, что бармен именно для него слегка склонил голову в сторону узкой двери в подсобное помещение. Непонятно было, откуда у неё на коленях появилась сумочка. Она извлекла ручку и записную книжку, на вырванном листке написала имя и номер телефона.

– Звякни, – сказала она, передавая листок.

Прежде, чем убрать его в карман, Вадим из вежливости глянул в написанное.

– Марина… Ты?

– Я живу одна. А вообще-то я Глория Вестфальская.

Она отвернулась, показывая, – раз ты так занят, разговор закончен.

У неё есть чувство юмора, с одобрением решил Вадим и, как свой человек, прошёл к служебному выходу возле бара. Он подождал бармена, и тот молча повёл его узким проходом. В небольшой конторке бармен тщательно закрыл обитую железом дверь, задвинул засов. Он не позволял Вадиму видеть электронный замок сейфа, – прикрывая замок собой, набрал код. После электронного щелчка, раскрыл сейф, вытянул из нутра чёрный японский дипломат и записку. Но отдал этот дипломат тогда только, когда Вадим догадался передать ему обе части разорванной фотографии. Пока бармен сжигал их над стеклянной пепельницей, Вадим осмотрел дипломат со всех сторон, постучал по корпусу и отметил с одобрением:

– Титан.

Бармен показал ему записку с напечатанным кодом наборных замочков и поджёг её от догорающих частей фотографии. Всё так же, не произнося ни слова, он вывел Вадима из конторки, и другим проходом они оказались во внутреннем дворе трёх соприкасающихся строений. От протянутых денег бармен отказался, нарушил молчание. На этот раз голос показался Вадиму неприятно высоким для тучной фигуры.

– Мне хорошо заплатили. – И бармен неожиданно улыбнулся. – Очень хорошо.