Читаем Пришествие полностью

Вадим вставил кассету в гнездо видеомагнитофона кухонного телевизора. Экран разгорелся, и на нём ожил погибший на Кавказе спецагент. Снимаемый снизу и с боку из чёрного ящика, он стоял возле распахнутой дверцы «Волги», что-то говорил в переговорное устройство и смотрел в дисплей. Вадим не включал звук, чтобы не привлекать внимание клиента в соседнем помещении, всматривался в изображение. Его товарищ намеренно отвернулся, отошёл к окну, за которым был хорошо виден торговый центр, и ударил по стеклу кулаком.

– Ненаправленный взрыв выдержит, – удовлетворённо сказал Игорь. – При мне поставили.

Он хотел задёрнуть плотную, бардового цвета штору, однако взгляд наткнулся на стоящий сбоку тёмно-серый «вольво». Заметить эту машину не получилось бы, не наклонись он к самому окну.

– А вот и гости, – пробормотал он, и одним взмахом руки закрыл шторой всё окно, не позволяя снаружи наблюдать, что делает его товарищ.

Изображение на телеэкране замелькало, как в калейдоскопе. Вадим отпустил клавишу ускоренного просмотра, и мелькание прекратилось. Увиденное заставило его дать изображению немного звука.

– Письмо… – прохрипел агент, осматриваясь, быстро разворачивая «Волгу». Машину подбросило, за лобовым стеклом метнулось пламя взрыва огромной силы. Изображение дёрнулось, замутилось, затем вновь стало чётким, и водитель-агент с кровью на разбитом лице, с затуманенным взором задвигал рукой в попытке схватиться за сидение, как если бы машина переворачивалась в затяжном падении. И вдруг от удара о препятствие крышу смяло; тут же последовал новый взрыв, и на этот раз огонь ворвался в искорёженный салон, обхватил ещё шевелящегося, но уже безгласного человека…

Вадим отключил видеопроигрыватель, провёл ладонью от лба к подбородку, будто сгонял впечатление от дурного сна. Приоткрыл дверцу в конторку. Клиент сидел на диванчике, тупо уставился в снимки с неверной женой, держал их все веером в левой руке. Ему было не до них. Плотно прикрыв дверцу, Вадим нашёл во внутреннем кармане висящей на вешалке куртки помятый конверт, из него вытряхнул листок чистой бумаги и часть фотографии с чернокожими женскими ногами. Возле газовой плиты он чиркнул колёсиком зажигалки, поднёс к её пламени край чистого листка.

– Письмо от того, кого ты видел в записи, – объяснил он Игорю. – Меня в Афгане из безнадёги вытащил.

На границе расползающегося по листку огня стали проступать по очереди буквы, чтобы через мгновения исчезать в пепле.

– Старушенская 6, – раздельно прочитал он в сгорающей записке.

Рука в кожаной перчатке осторожно, бесшумно вставила ключ в щель дверного замка. После мягкого щелчка, дверь была приоткрыта, и две тени проскользнули в прихожую тёмной квартиры. Вспыхнул фонарик, пятно света побежало по стенам, по полу, и два силуэта в куртках прошли из прихожей в гостиную с зашторенным окном. Световой луч наткнулся на террариум и дрогнул на змее, которая зашевелилась, зашипела и бросилась к стеклу. Казалось, её стук о стекло послужил сигналом, после которого змеиный шип раздался с разных мест. Пятно света фонарика запрыгало к источникам шипения, выхватывало из темноты ещё три террариума с взволнованными злобными гадами.

– Он что? Здесь и ночует? – не поверил Вадим.

– Между гастролями, – подтвердил Игорь.

– Он извращенец из извращенцев. Можешь передать… Если эти твари вырвутся, на мою печаль пусть не рассчитывает.

– Чего на них взъелся? – возразил Игорь. – Они не хуже жён. Смотри, какая красавица. – Пёстрая змея напряжённо следила за его пальцем: он мягко постучал по стеклу её террариума, и она вроде бы успокоилась.

Вадим раздвинул шторы, распахнул створку окна. С седьмого этажа хорошо осматривался большой, замкнутый домами двор микрорайона, а внизу двухэтажная школа, как раз напротив квартиры. В арочные проезды вползал, стелился по двору белесый туман. В этом тумане очертания теней от полумесяца, от его серебристого сияния, напоминали щупальца безобразных, застывших в засаде чудищ. Тёмно-серое «вольво» осталось с другой стороны дома, сторожило парадные двери подъезда. Те, кто были в нём, следили за стоящей там же серой «Ладой» и вряд ли знали о существовании другой машины частных сыщиков, зарегистрированной на их знакомого деревенского пенсионера. Эта красная, купленная с рук «Шкода» дожидалась своего часа, и теперь Вадим не сомневался, что её час наступил. Иного выбора у него не было.

Конец тонкой скалолазной верёвки он привязал к трубе отопления, а саму верёвку сбросил за окно вниз. Оберегая кожу ладоней чёрными перчатками, спустился по ней на микролифте и у земли бесшумно спрыгнул в молоко тумана. Верёвка дёрнулась вверх, стала быстро подниматься, затягиваться его товарищем на седьмой этаж, в оконный проём квартиры, за которой Игорь присматривал по просьбе хозяина. Перед отъездами тот заходил в их конторку на первом этаже, оставлял Игорю ключи и деньги на кормёжку тварей. И вот эта квартира пригодилась.