Читаем Пришельцы полностью

Спасло их то, что назад они побежали вга некотором расстоянии друг от друга, так что оперативник, зашедший с тыла, оказался между ними. Он бросился сначала к Ирине, намереваясь перерезать путь, однако Татьяна завизжала и отвлекла преследователя на себя. Он резко изменил направление, стремительно кинувшись на крик, но не заметил Татьяны, врубился в глухой ельник, дав таким образом возможность уйти в сторону дороги метров на сто. Однако Ромул где-то потерялась в темноте леса, и пришлось ждать, спрятавшись на обочине проселка.

И вдруг в ночном притихшем лесу гулко ударила автоматная очередь, где-то слева.

Татьяна вжалась в мягкий лесной подстил, замерла. Не хватало еще перестрелки между своими!.. Через пару минут на дорогу выскочила Ирина и, не скрываясь, побежала к белеющей вдалеке машине.

Они подлетели к «ниве» почти одновременно, рванули дверцы. Ирина запустила мотор, сбросила автоматный ремень с шеи.

– Поехали!

– Зачем стреляла? Чокнулась?

– Да случайно! – тяжело дыша, сказала Ромул. – Надавила спуск…

И сразу же началась аховая дорожка: в последний раз здесь проехал трактор «Кировец», наверное еще весной, и оставил колеи, иногда глубиной до полуметра. В Шорегу ездили другим путем, через Верхние Сволочи, а это была прямая дорога от большого села Покровского, находящегося вне «бермудского треугольника».

Километров пять Ромул показывала чудеса вождения, ни разу не свалившись в колдобины, однако скоро притомилась и плотно села на мосты. Инициатива запутать следы и свернуть на этот непроезжий проселок принадлежала Татьяне. Ромул подергала машину взад вперед, погазовала, разбрызгивая грязь, и выключила двигатель.

– И зачем мы сюда поперлись? – спросила она недружелюбно.

– Надо уметь водить машину! – огрызнулась Татьяна. – Дорога вполне сносная. – Вот садись и веди!

– Ага, ты засадила, а я теперь веди? Бери лопату и откапывай.

Земля оказалась тяжелая, сырая – в лесу дорога просыхала плохо, лопата не лезла в плотно спресованный суглинок, однако Ромул с усердием доказывала свое право на жизнь. Татьяне крыть было нечем, ходила вокруг, стряхивая холодную липкую грязь с босых ног, и искала, чем бы уесть свою спутницу.

И вдруг увидела на дороге две человеческие фигуры, идущие по обочине. Шли они со стороны Покровского, у одного – сигарета светилась…

– Ирка, смотри, – зашептала она.

Ромул выпрямилась, опершись на лопату.

– Кто это?

– Не знаю… Мужчины. Может, автомат достать?

– Зачем?.. Это же мужчины. Вытолкнуть помогут.

– А если… втолкнуть?

– Да ну?.. Ты уж совсем…

Между тем мужчины приблизились к застрявшей машине, остановились, оценили ситуацию.

– Застряли, барышни? – спросил один, высокий и сильный человек лет сорока.

– Срезало, – объяснила Ромул. – Стащило в колею.

– «Скорая помощь», что ли?

– «Скорая»!

– Ну, «скорой» надо помочь, – согласился высокий и приблизился вплотную к Татьяне – она увидела открытое чистое лицо, правильный нос, темные глаза и жилы на лбу под тонкой кожей, образующие латинскую букву «V», острым концом упирающуюся в переносицу.

Он взял у Ромула лопату, заглянул под машину и стал копать сильными, стремительными движениями, отбрасывая большие комья суглинка.

– А вы куда идете? – спросила Ромул.

– В Шорегу идем, красавица! – откликнулся высокий.

– Мы вас подвезем, – закокетничала Ирина. – Если, конечно, выберемся из грязи.

Боже, какие здесь дороги, просто кошмар!

Второй мужчина упорно хранил молчание, как-то недобро посматривая вокруг.

– Кто у вас в Шореге? – между тем допытывалась Ромул.

– А у вас?

– А у нас тяжелобольной! Бабулька умирать собралась. Тут пока доедешь, так и похоронить успеют.

– Да уж! – поддержал высокий, освобождая от земли передний мост. – Мы идем, смотрим – две очаровательные женщины, босые, в грязи и с лопатой. Это – Россия!

– Русская долюшка, – вздохнула Татьяна, приспосабливаясь толкать машину. – Ну что, взялись?

Высокий встал с ней рядом, его спутник – с другой стороны возле заднего бампера, а Ромул заскочила в кабину. Раскачали, навалились «нива» поддалась, заскребла колесами твердь и вырулила из колеи. Татьяна увидела, как от напряжения на лбу высокого вздулись жилы и буква «V» стала словно вылепленной из гипса. В этом человеке было что-то великое и страшное…

Такие мужчины в три минуты обезоруживали самую упрямую и властную женщину, делали ее покорной и безвольной. Они никогда не добивались внимания, любви – они беспрепятственно брали то, что им нравится.

Татьяна ощутила предательскую слабость в ногах, отчего-то заныло запястье правой руки, будто этот высокий уже схватил ее и уводил за собой, как рабыню…

А Ромул ничего такого не замечала, и вдохновленная, что удачно вырвались из трясины, пыталась уговорить мужчин сесть в машину. Высокий вдруг начал отказываться, отшучиваться: мол, мы пойдем сзади, а вы езжайте. Все равно скоро опять встретимся, потому что придется снова выталкивать машину. Второй по-прежнему отмалчивался и старался держаться в стороне.

Наконец женщины сели и поехали, оставив мужчин на ночной разбитой дороге.