Читаем Природы краса полностью

Воробьи сидят, напыжившись, – к дождю.

Воробьи кучатся, кричат в кустах – к ненастью.

Не страшно воробью ненастье, коли стреха под боком.

Воробьи прячутся под стреху – к буре. 

Мальчишка в сером армячишке по дворам шныряет, крохи подбирает, по полям ночует, коноплю ворует? (Воробей.)

Невеличка птичка синичка

Невеличка синичка, да та ж птичка.

Невелика птичка синичка, и та свой праздник (12 ноября) помнит.

За морем и синица птица.

Немного синичка из моря выпьет.

Немного зинька ест-пьёт, а весело живёт.

Синица за море летала, и море зажигать хотела; синица много нашумела, да не было из шума дела.

Хвалилась синица море спалить.

Мала синичка, да коготок востёр.

Хоть тресни, синица, а не быть журавлём.

Синица пищит – зиму вещает.

Синица к избе – зима на двор.

Синичка с утра начинает пищать – жди ночью мороза.

Всяк кулик своё болото хвалит

Кулик невелик, а зевать не велит.

Всяк кулик в своём болоте (на своей кочке) велик.

«Где живёшь, кулик?» – «На болоте». – «Иди к нам в поле». – «Там сухо».

Кулик не в болото бежит – свою голову бережёт.

Кулик до воды охоч, а плавать не умеет.

Собралися думу думать кулики, на болоте сидючи.

Кулик на месте соколином не будет птичьим господином.

Пара: кулик да гагара.

Привелось кулику похвалиться на веку.

И кулик свою сторону знает (прилетает).

Прилетел кулик из заморья, вывел весну из затворья.

И кулик чужу сторону знает (отлетает).

Боровой кулик тянет зорями по просеке.

Кулик оставляет болото и летает по полю – на ясную погоду.

В болоте плачет, а из болота нейдёт? (Кулик.)

Кукушка кукует – по бездомью горюет

О том кукушка и кукует, что своего гнезда нет.

Птицы гнёзда свивают, а кукушки летают.

Не диво, что кукушка по чужим гнёздам лазит, а вот бы диво, кабы своё завила.

Кукушку крестили, да языка не прикусили.

Хорошо кукуешь, да на свою голову.

Не петь бы тебе, кукушка, соловьём, не бывать бы тебе в ловушке.

Овсянке на радость кукушка яичко снесла, (т. е. в гнездо овсянки).

На кукушкиных яйцах не высидишь цыплят.

Много лет кукушка бабе накуковала да и обманула.

Кукушка подавилась ржаным колоском. (Перестала куковать, как заколосилась рожь.)

Сколько бы кукушка ни куковала, а к зиме отлетает.

Дитёнок ещё не родился, а уже отдан на воспитание. (Кукушка.)

Совушка – вдовушка

Совушка-вдовушка и незваная идёт.

Залетела на полати сова, не боится ясна сокола.

Что совой о пень, что пнём о сову, а всё сове больно.

Видать сову по перьям.

Виден сыч по взгляду, а сова по подъёму.

Сова спит, а кур во сне видит.

Из пустого дупла либо сыч, либо сова, либо сам сатана.

Завидела сова мышку, слетела с вышки.

Ждала сова галку, а выждала палку.

Хоть под небеса летай, а всё сове соколом не быть.

От совы не родятся соколы.

Глядит, как сова, выпучив глаза.

Сова не принесёт добра.

Ворона сове не оборона.

Сова кричит – на холод.

Днём спит, ночью летает и прохожих пугает? (Сова.)

Кто плачет без слёз? (Сова.)

Сорока – воровка

Охоча сорока до находки.

Сорока не без порока.

Знает сорока, где зиму зимовать.

На оглоданную кость и сорока не падка.

Сорока сокочет, гостей пророчит.

Не было сороки, а гости у порога.

Знать сороку по язычку.

Сама сорока скажет, где гнездо свила.

Сорока скажет вороне, ворона борову, а боров всему городу.

Кабы на сороку не свой язычок, век бы по воле летала.

Всякая сорока от своего язычка погибает.

Не учи сороку вприсядку плясать.

Вертится, как сорока на колу.

Сорока на хвосте весть принесла.

Прямо только, сорока летает, да и та на кукан попадает.

Сорока с тыну, а десять на тын.

Дружные сороки гуся съедают.

Сорока и за море летала, а ума не набрала.

Береги, сорока, свой хвост.

Знай сорока сороку, ворона – ворону.

Не живёт сорока без бела бока.

Только сорока перо в перо родится.

Когда сорока пером вся побелеет, тогда и сокотать перестанет.

Сорока под стреху лезет – к вьюге.

Бел, как снег, зелён, как лук, чёрен, как жук, повёртка в лес, а поёт, как бес? (Сорока.)

Сенничек с кулачок, а запорка с шесток? (Сорока.)

Чёрная заплатка и серая заплатка на берёзе скачет? (Сорока.)

Ворона – разиня

Мила ворона, да рот широк.

Без хвоста и ворона не красна.

Послышала ворона в зобу, полетела в лес.

Где вороне ни летать, а всё навоз клевать.

Была бы падаль, а вороньё налетит.

Смолоду ворона по поднебесью не летала, не полетит и под старость.

Не играла ворона, вверх летаючи, а вниз полетела – там играть некогда.

Ворона прямо летает, да за море не попадает; касатка крюками летает, да за море попадает.

На что вороне большие разговоры, знай ворона своё воронье кра.

Ворона грает, а сокол играет.

Клевала ворона хлеб в осень, а зимой и сама попалась в петлю.

Пуганая ворона куста боится. (Сравните с финской «Что ж это за ворона – жнивья боится!»)

Из-за куста и ворона востра. (Сравните с английской «Петух храбр на своей навозной куче».)

Каркают вороны и на беркута. (Сравните с финской «В одной деревне и вороны заодно».)

Подстреленной вороне не за море лететь.

Не летать было вороне в боярские хоромы.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология
Дворцовые перевороты
Дворцовые перевороты

Людей во все времена привлекали жгучие тайны и загадочные истории, да и наши современники, как известно, отдают предпочтение детективам и триллерам. Данное издание "Дворцовые перевороты" может удовлетворить не только любителей истории, но и людей, отдающих предпочтение вышеупомянутым жанрам, так как оно повествует о самых загадочных происшествиях из прошлого, которые повлияли на ход истории и судьбы целых народов и государств. Так, несомненный интерес у читателя вызовет история убийства императора Павла I, в которой есть все: и загадочные предсказания, и заговор в его ближайшем окружении и даже семье, и неожиданный отказ Павла от сопротивления. Расскажет книга и о самой одиозной фигуре в истории Англии – короле Ричарде III, который, вероятно, стал жертвой "черного пиара", существовавшего уже в средневековье. А также не оставит без внимания загадочный Восток: читатель узнает немало интересного из истории Поднебесной империи, как именовали свое государство китайцы.

Мария Павловна Згурская

Культурология / История / Образование и наука