Читаем Природы краса полностью

Вскоре я получил вот такую бумагу.


Как видите, это копия. Подлинник ушёл к Ефимову.

Ефимов не спешил меня радовать, и я с салыковским заключением и вторым экземпляром рукописи шатнулся в ЧК КПСС. Думаю, хоть вприщур разок гляну на „директивных“, а то разгонят их и не узнаю, кому ж я почти тридцать лет писал.

Меня принимала какая-то тяжеловесная дамесса.

Она торжественно сказала:

– Будете вы с книгой! Сегодня уже поздно. А вот завтра утром... Фельдъегерь доставит рукопись в издательство „Лесная промышленность“.

Действительно, на второй день рукопись была в издательстве, но от этого она книгой так и не стала. Денег на меня не нашлось.

На этом и закончился стандартно показушный советский цирк.


КРАСНОЕ КОРОМЫСЛО ЧЕРЕЗ РЕКУ ПОВИСЛО

Впервые книга издана в Москве, в издательстве „Детская литература“ в 1981 году. Тираж 750000 экземпляров.

Позже, в 1983 и в 1989, она дважды была переиздана в Ижевске тиражом в шестьсот тысяч экземпляров. Общий тираж книги составил около полутора миллионов экземпляров.


Анатолий Санжаровский

Перейти на страницу:

Похожие книги

Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология
Дворцовые перевороты
Дворцовые перевороты

Людей во все времена привлекали жгучие тайны и загадочные истории, да и наши современники, как известно, отдают предпочтение детективам и триллерам. Данное издание "Дворцовые перевороты" может удовлетворить не только любителей истории, но и людей, отдающих предпочтение вышеупомянутым жанрам, так как оно повествует о самых загадочных происшествиях из прошлого, которые повлияли на ход истории и судьбы целых народов и государств. Так, несомненный интерес у читателя вызовет история убийства императора Павла I, в которой есть все: и загадочные предсказания, и заговор в его ближайшем окружении и даже семье, и неожиданный отказ Павла от сопротивления. Расскажет книга и о самой одиозной фигуре в истории Англии – короле Ричарде III, который, вероятно, стал жертвой "черного пиара", существовавшего уже в средневековье. А также не оставит без внимания загадочный Восток: читатель узнает немало интересного из истории Поднебесной империи, как именовали свое государство китайцы.

Мария Павловна Згурская

Культурология / История / Образование и наука