Читаем Принцип мира полностью

- Потом, потом! Кидай лопату в багажник и прыгай в тачку. Я за руль! Сам поведу!

- Только фары не зажигай, — клацая зубами от нервного напряжения, Федька ввалился в салон и вжался в кресло. — Так поедем. У меня глаз зоркий.

- Не учи ученого, — Кирюха сжал губы и повернул ключ зажигания в замке. Двигатель, остывший за ночь, что-то буркнул и затих. Копатель снова попробовал завести его, даже не матерясь, и на этот раз мотор схватился, довольно заурчал. Выждав еще пару минут, пока его напарник нервно дрыгал ногами, Кирюха стронул с места машину и направил ее по колее, которую успел изучить за последний месяц, чтобы ехать по ней даже с закрытыми глазами.

Заброшенная дорога пролегала между холмами на север, потом сворачивала налево и шла мимо мертвой деревушки, в которой никто не жил лет сорок, не меньше. Она был всего лишь ориентиром, выводящим каждого любителя нелегально покопаться в древних захоронениях на Курганные земли. Дружинники об этом ответвлении знали, и частенько устраивали засады в самом начале пути, чтобы подловить неосторожных «археологов» с поличным.

Кирюха напрягся, и даже подался вперед, едва не наваливаясь грудью на руль, чтобы разглядеть всевозможные проблемы в сереющих предрассветных сумерках. Федька смотрел назад и комментировал увиденное по ныряющим то вверх, то вниз столбам света.

- Я их вижу. Едут спокойно, никуда не торопятся. Иначе бы уже давно из-за курганов выскочили.

- Да хватит же! — не выдержал друг. — Все! Оторвались! Теперь можно не дергаться.

Он не снижал скорости до тех пор, пока не показались осевшие от старости дома, брошенные своими хозяева. Это и была та самая деревенька, минуя которую, копатели могли спокойно пить пиво, не отвлекаясь на происходящее. Но ослепительный свет мощных фар, ударивший им по глазам, ошеломил. Кирюха резко, совершенно не соображая в данную минуту, повернул руль направо, и раздолбанный «орион» улетел с накатанной колеи, пропахал днищем сухую землю, сдирая с нее травяной покров, и врезался в трухлявый палисадник. Развалив его на мелкие щепки, машина пошла дальше, ломая высохшие кусты и деревца, после чего влетела в угол покосившегося дома.

- Приехали, его маму! — зарычал Кирюха. Он перегнулся через кресло и достал с заднего сиденья двустволку. — Ходом из машины! Чего прилип? Обосрался?

- Дверь заклинило! — всхлипнул Федька, отчаянно дергая ручку. — Не могу открыть?

- Давай за мной! — водитель рывком вывалился на улицу, освещенную как главная площадь Торгуева во время новогодних торжеств.

Коротко рявкнула сирена, будоража спящие окрестности. Какие-то изломанные тени на фоне стены дома, странно дергаясь, приближались к «ориону», постепенно уменьшаясь в размерах. Замирая от ужаса предстоящей расправы, Федька кое-как перелез через рычаг сцепления, зацепился за него карманом, и дергаясь, вывалился на улицу. Подчиняясь инстинкту самосохранения, энергично пополз на коленях куда-то за машину, от страха потеряв ориентиры. Внезапно оказалось, что впереди торчали чахлые заросли кустарника, за ними сразу же виднелась стена разрушенного дома.

Звонко стукнул выстрел, показавшийся громовым раскатом. Над самым ухом, сука! Федьку словно приморозило к земле.

- Стоять, мышь! — рявкнули над ним грубым голосом. — Упал мордой вниз! Живо!

Пинок под зад придал нужное ускорение Федьке, и он благоразумно выполнил требование, вытянув руки впереди себя и затих, вдыхая сухую пыль вперемешку с горечью полыни.

- Второй где? — голос еще одного человека шел откуда-то сбоку.

- За угол уполз. Не лезь на рожон, может пальнуть. Я у него ствол заметил. Дробовик, кажется.

Еще и третий, с тоской подумал Федька, не шевелясь. Вот же попались, как лохи! И ведь ловко так спрятались, почти на границе зоны! Где же их машина стояла?

- Эй, землекоп! — весело крикнул дружинник. — Ружье бросай и лапки кверху! Выходишь добровольно — ничего не сделаем!

- Не подходите! — необычайно визгливо выкрикнул Кирюха. Его голос доносился издалека, словно парень прятался в яме или в сарае. — Стрельну, ей-богу!

- Кто таких идиотов рожает? — задумчиво произнес охранник, стоявший над Федькой. Мало что стоял — подошва его ботинка прочно утвердилась на костлявом заду лежащего копателя. — Грохнем сейчас его, и правы будем. Князь еще добрый, дает шанс.

Он неожиданно слегка пнул носком ботинка в бок Федьки.

- Поднимайся. Только медленно, и без шуток. Давай, давай. Пошли.

- Куда? — от страха Федька почувствовал, как его мошонка неприятно сжалась. Живот скрутило в мучительных спазмах. В голове звон и пустота. — Куда вы меня ведете?

- Крикнешь своему дружку, чтобы сдавался, иначе обоих похороним там, где раскоп вели. Зачем потревожили дух воина? Вот придется успокаивать его жертвой.

По голосу егеря Федька не мог понять, шутит тот или на полном серьезе обещает нерадостную перспективу. А что, княжеские псы в своем праве, зароют и не поморщатся.