Читаем Принцесса льда полностью

Полгода назад Маша воображала, что открывает новую книгу. Но теперь понимала, что события прошлой весны были всего лишь предисловием. Первенство Москвы и разряд КМС – эпиграфом. А к первой главе она приступила с октября.

В школу она не ходила и поначалу ощущала непривычную пустоту. В порыве прилежания дала себе слово три часа ежедневно отводить на учебу: час до ухода на каток, час в перерыве между льдом и хореографией и час перед сном. От утреннего часа скоро отказалась: слишком рано приходилось вставать. Потом скостила дневной час и решила ограничиться вечерним. Одна беда: переступив вечером порог своей комнаты, Маша, как подкошенная, валилась в кровать. Прилежание свелось к тому, чтобы открыть учебник, прочитать название параграфа и отложить учебу до завтра, до послезавтра или до следующей недели.

Но со следующей недели начались усиленные тренировки. Учебники пылились на полке, дожидаясь лучших времен. И Маша незаметно для себя привыкла утром, днем, вечером и даже ночью – словом, двадцать четыре часа в сутки – думать только о грядущих соревнованиях.

Не было речи о «школе» и на катке: Волков больше не изводил ее фигурами и переключился на разучивание новых программ, короткой и произвольной. По правилам ИСУ, короткая программа была одинаковой для всех: три прыжковых элемента, три вращения и одна дорожка шагов. Никакого раздолья. Маша надеялась хотя бы в произвольной выдать все, чему успела научиться, – не тут-то было. За четыре минуты разрешалось сделать все те же три вращения и не более семи прыжков. Одно название, что произвольная, на деле произвола – кот наплакал!

– Само собой, каждый фигурист мечтает выполнить максимально разрешенный наборчик, – говорила Лариса – они с Машей составляли перечень элементов для новой программы. – Все за баллами гоняются. Когда мы собираем программу, то сразу оцениваем ее стоимость и знаем заранее, на что можем претендовать… если, конечно, судейские бригады оценят элементы по максимуму, а такого почти никогда не бывает. Каждый элемент они судят отдельно, эта новая система – ужасно сложная, Сергей Васильевич, например, ее не одобряет.

– А почему она сложная?

– Ну, смотри. У каждого элемента есть пять уровней оценки: базовый – и с первого по четвертый. Технический специалист определяет название элемента и его базовую стоимость. В зависимости от того, как исполнен элемент, к базовой стоимости прибавляются очки или, наоборот, отнимаются. Судьи определяют ГОЭ…

– Что такое ГОЭ?

– Это от английского Grade of Execution – «уровень исполнения», – объяснила Лариса. – Все судейские ГОЭ складываются, и получаются очки за элементы – короче, за технику. Еще судьи выставляют оценки за компоненты – говоря человеческим языком, за артистизм. Это владение коньком, то есть уверенное исполнение элементов с разных позиций и во всех направлениях; разнообразие связующих элементов, ну ты понимаешь – шаги, циркули, вариации «кораблика» и вообще все спирали. Потом артистизм как таковой – красота исполнения. Еще хореография, интересное построение программы и передача музыки – соответствие, так сказать, своему музыкальному сопровождению. Из всего этого и получается вторая оценка – за впечатление. Еще есть дидакшены: штрафы. За падения, превышение по времени и другие формальные нарушения правил снимают по целому баллу. А чтобы фигурист мог заработать больше баллов, придумали вот что: прыжки, которые исполняешь во второй части программы, дорожают в одну целую и одну десятую раза. Лутц тройной сколько стоит? Шесть очков. А в конце программы шесть целых и шесть десятых. Тем, кто прыгает тройной аксель, очень выгодно ставить его во второй половине. Так-то тройной стоит восемь с половиной очков, а под занавес – девять целых тридцать пять сотых. Во второй части программы выполнять элементы труднее, и прежде самые сложные прыжки фигуристы делали в начале выступления. А теперь их пытаются стимулировать, чтобы усложняли программу. Для прогресса в технике, для зрелищности… ну, ты понимаешь.

– А какой из прыжков дешевле, тулуп или сальхов?

– Тулуп. Тройной стоит четыре целых одну десятую, но сальхов недалеко ушел – четыре целых две десятых. Риттбергер – пять и один, флип – пять и три… В общем, лутц и аксель самые дорогие. Если во второй части программы исполняешь сложный каскад, можно здорово подзаработать на очках. Но если прыжок хотя бы на четверть недокручивашь, получаешь семьдесят процентов его стоимости. Если наполовину недокрутишь тройной, за него ставят оценку как за двойной. А одинарный просто не оценивается… С вращениями тоже своя петрушка. Если не сделаешь нужное число оборотов в одной позе, оно не засчитывается. Например, бильман засчитывают как усложнение только после восьми оборотов.

– А какой была прежняя система? – спросила Маша.