Читаем Принцесса Иза полностью

Иволгин повез меня к себе. Он жил в арабской части, в своем доме, богато отделанном в древнеегипетском вкусе, что было и оригинально и красиво. Поражало особенно то, что вся обстановка его дома была крайне древняя, подделок почти не было: все это должно было стоить огромных денег, не говоря уже о труде собрать ее, — и я не мог не удивляться, каким образом Иволгин успел это сделать в такой сравнительно недолгий срок.

После ужина, причем Иволгин ел вегетарианский стол, мы довольно долго сидели в кабинете, где в особой нише возвышалась мраморная статуя какой-то египетской богини, убранная свежими цветами; перед статуей стоял мраморный же жертвенник с несколькими светильниками. Иволгин много и подробно рассказывал о своих путешествиях, но, к моему удивлению, ни разу не коснулся одного вопроса — своей женитьбы и вообще ни одним словом не упомянул о своей жене, отсутствие которой меня немало смущало. Если бы она была нездорова, то все же, казалось бы, Иволгину следовало объяснить мне причины ее отсутствия, спросить же я постеснялся: мало ли что могло случиться между супругами — в конце XIX века для того, чтобы разъехаться, многого не требуется. Одним словом, он молчал, и я не спрашивал, и мы так и разошлись по своим спальням, а я ничего не узнал о хозяйке дома. На другой день утром мы сошлись в столовой, но были опять вдвоем, и опять Иволгин не упомянул ни одним словом о своей жене, и я положительно терялся в догадках. Перед завтраком хозяин предложил мне осмотреть его дом, который представлял из себя точное воспроизведение жилища знатного египтянина. Стиль везде был строго выдержан; но меня, как и накануне, особенно поразило то, что почти вся обстановка была действительно страшно древняя, и нужно было удивляться не только огромной ценности всего собранного, но и тому, как можно было собрать всю эту драгоценную коллекцию древнейшей мебели, что даже при больших средствах Иволгина казалось почти невероятным. Обстановка всего дома, думаю, стоила не одну сотню тысяч, а таких средств на одно убранство дома Иволгин истратить, конечно, не мог. Вероятно, на моем лице отразилось недоумение, потому что Иволгин без всякого вопроса с моей стороны заметил:

— Вся обстановка дома принадлежит моей жене, и я бы сам, конечно, не мог его так обставить.

«Ага, — подумал я, — наконец-то заговорил о жене. Может быть, загадка ее отсутствия и разрешится». Но я ошибся: мы продолжали обход дома, Иволгин давал разъяснения, но о жене молчал. Везде были видны признаки присутствия в доме женщины, видно было, что это — обиталище женатого человека: все было изящно, уютно, всюду был порядок, чистота, но самой хозяйки нигде не было. Наконец мы вошли в комнату, отделанную весьма изящно, стены были украшены старинными металлическими зеркалами и опахалами из страусовых и павлиньих перьев; так же, как и в кабинете самого Иволгина, в глубокой нише стояла статуя той же богини, убранная цветами, и перед нею возвышался белый жертвенник. Все было в строгом древнеегипетском стиле и было удивительно поэтично: комнату наполнял какой-то странный аромат, совершенно мне не знакомый, но очень приятный и подходивший к этой поэтической и оригинальной обстановке. На одной из стен висел большой, но современный уже портрет великолепной кисти: на нем была изображена в древнем египетском одеянии молодая женщина поразительной красоты. Я невольно остановился перед этим портретом и спросил Иволгина, кого он изображает.

— Это — моя жена, — ответил он.

— Кстати, Петя, я все жду, когда ты представишь меня своей супруге; ее, вероятно, нет дома. Ведь ты мне ничего еще не рассказал о своей женитьбе и о своей подруге жизни, которая перевернула всю твою жизнь, изменила все твое мировоззрение, превратила тебя в поклонника древних египетских богов, наконец, сделала тебя, по-видимому, оседлым человеком!..

— Нет, жена дома, но ее сейчас нельзя видеть, — как-то смутившись, ответил Иволгин.

— Значит, у тебя есть еще комнаты в доме, — хотя мы как будто обошли его весь.

— Нет, это все, что ты видел. Но жена не всегда бывает видима.

Я с недоумением взглянул на Иволгина, так как решительно ничего не понял из его слов: что значит «не всегда бывает видима»? Иволгин, по-видимому, заметил мое недоумение, потому что взял меня под руку и довольно смущенным голосом сказал: