Читаем Принцесса Греза полностью

Ужель напрасно страннический посох

Я в руки взял?.. Ужель напрасно я

Пустился в путь далекий и опасный?

Но если смерть уже близка моя

И видеть мне не суждено прекрасной,

Пускай умру я с песней на устах,

Ее красу с любовью воспевая;

Пускай в моих слабеющих перстах

Звучит о ней лишь арфа золотая!..

(Берет арфу у изголовья и прелюдирует.)

Но что со мной?.. Я не решаюсь… медлю…

В последний раз о ней теперь пою,

В последний раз теперь я посвящаю

Моей любви безумной песнь мою.

Стихи любви, что первые когда-то

Я посвятил любимой мною свято,

Последними вы будете теперь!

(Говорит, аккомпанируя себе на арфе.)

Любовь – это сон упоительный,

Свет жизни, источник живительный.

В ней муки, восторг, в ней весна;

Блаженства и горя полна,

И слезы

И грезы

Так дивно дарит нам она.

Но чужды мне девы прекрасные,

Объятья безумные, властные,

И шелковых кос аромат,

И очи, что жгут и томят,

И лепет,

И трепет,

И уст упоительный яд.

Люблю я любовью безбрежною,

Нежною,

Как смерть безнадежною;

Люблю мою грезу прекрасную,

Принцессу мою светлоокую,

Мечту дорогую, неясную,

Далекую.

Из царства видений слетая,

Лазурным огнем залитая,

Нисходит на землю она,

Вся сказочной тайны полна,

И слезы

И грезы

Так дивно дарит мне она.

Люблю – и ответа не жду я,

Люблю – и не жду поцелуя.

Ведь в жизни одна красота —

Мечта, дорогая мечта;

И сладкой

Загадкой

Теперь моя жизнь объята.

Люблю я любовью безбрежною,

Нежною,

Как смерть безнадежною;

Люблю мою грезу прекрасную,

Принцессу мою светлоокую,

Мечту дорогую, неясную,

Далекую!..

(Падает почти без чувств.)

Увы! Не в силах больше я! Увы!..

Дрожит рука, слабеющие пальцы

Уж не находят струн на звонкой арфе…

И слезы душат горло… Мелисинда!..

Увы, замолкну я и, может быть,

Уж навсегда!.. Надежды больше нет!

Голос (за парусами)

Земля!!!

Страшный шум. Принц приподнимается на ложе, простирая руки к небу.

Mapиас

Смотрите, да! Земля!

Бруно

Земля!

Франсуа

Дружней грести! Бог сжалился над нами!

Бистань

Туман ее скрывал от наших глаз!

Жоан

Желанный берег!

Тробальдо

Цепь лиловых гор!..

Пегофа

Вон Триполис!

Бруно

(бегая как помешанный)

Спокойствие!

Гребцы

Дружней!

Мариас

Я вижу пальмы!

Бистань

Птицы!

Мариас

(кричит)

Тише! Тише!

Тробальдо

Вот гальционы!

Пегофа

Посмотри вперед:

Песчаный берег, словно шкура льва!..

Кормчий

Да, Триполис! Расчет мой верен был.

Вот стены белых зданий… Вот кусты.

Все

О, слава кормчему!

Пегофа

Смотри, как город

Пылает весь под восходящим солнцем!

Бруно

Взгляни, какая розовая птица!

Франсуа

Фламинго!

Бруно

Да!

Бистань

Обнимемся, друзья!

Тробальдо

Давайте петь!

Пегофа

Несчастье миновало!

Тробальдо

Земля!

Жоан

Земля!

Бистань

Порт!

Пегофа

Триполис!..

Жофруа

Принцесса!

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сильмариллион
Сильмариллион

И было так:Единый, называемый у эльфов Илуватар, создал Айнур, и они сотворили перед ним Великую Песнь, что стала светом во тьме и Бытием, помещенным среди Пустоты.И стало так:Эльфы — нолдор — создали Сильмарили, самое прекрасное из всего, что только возможно создать руками и сердцем. Но вместе с великой красотой в мир пришли и великая алчность, и великое же предательство.«Сильмариллион» — один из масштабнейших миров в истории фэнтези, мифологический канон, который Джон Руэл Толкин составлял на протяжении всей жизни. Свел же разрозненные фрагменты воедино, подготовив текст к публикации, сын Толкина Кристофер. В 1996 году он поручил художнику-иллюстратору Теду Несмиту нарисовать серию цветных произведений для полноцветного издания. Теперь российский читатель тоже имеет возможность приобщиться к великолепной саге.Впервые — в новом переводе Светланы Лихачевой!

Джон Рональд Руэл Толкин

Зарубежная классическая проза
Самозванец
Самозванец

В ранней юности Иосиф II был «самым невежливым, невоспитанным и необразованным принцем во всем цивилизованном мире». Сын набожной и доброй по натуре Марии-Терезии рос мальчиком болезненным, хмурым и раздражительным. И хотя мать и сын горячо любили друг друга, их разделяли частые ссоры и совершенно разные взгляды на жизнь.Первое, что сделал Иосиф после смерти Марии-Терезии, – отказался признать давние конституционные гарантии Венгрии. Он даже не стал короноваться в качестве венгерского короля, а попросту отобрал у мадьяр их реликвию – корону святого Стефана. А ведь Иосиф понимал, что он очень многим обязан венграм, которые защитили его мать от преследований со стороны Пруссии.Немецкий писатель Теодор Мундт попытался показать истинное лицо прусского императора, которому льстивые историки приписывали слишком много того, что просвещенному реформатору Иосифу II отнюдь не было свойственно.

Теодор Мундт

Зарубежная классическая проза