Читаем Принцесса Бен полностью

Заметив его, я закричала от ужаса, боясь двигаться. Он не… нет… не может быть. Но я должна была проверить. Я пошла вперед. Мужчина был крупным, по крайней мере, его доспехи. Его лицо уже больше напоминало кость, и это ужасало меня. Его руки тоже были скорее из кости, чем из плоти. Я хорошо знала тонкую корону принца, которую папа надевал по особым случаям, она сияла золотом подо льдом, и еж Монтани виднелся на доспехах.

Я нашла отца. Его не нашел отряд, потому что не заходил так далеко. Никто, насколько я знала, еще не поднимался так высоко на Аншиенну.

Правая рука отца сжимала кинжал, он пытался начертить что-то на камне. Многие буквы покрывал лед, я растопила его дыханием и огнем. Каждая буква стоила ему многого, ведь он боролся с холодом и смертью.

В сверкающем свете я различила фразу «Я ПРЕСЛЕДОВАЛ ДРАКЕНСБЕТТ». От следующего предложения — последнего, что он написал — на глазах выступили слезы, я рухнула рядом с ним и рыдала. Из последних сил он написал: «ПРОЩАЙ, МИЛАЯ БЕН».

* * *

Я много часов сидела, не чувствуя холод, солнце передвинулось и превратило сверкающую пещеру в темную гробницу. Я поняла, что за буквы были вырезаны на скале, инициалы отца: Его королевское высочество, Уолтер, король Монтани. Отец никогда не называл себя так официально, как правитель Монтани. Он вырезал эти буквы, уже зная, что его брата Фердинанда убили, и он стал королем. Он не попрощался и с женой, ведь знал, что ее уже нет в этом мире.

Теперь у меня было доказательство роли Дракенсбетта в ее смерти. Король Дракенсбетта с его ложью, алчностью и наглым сыном должен был заплатить за причиненную боль. Я, сидя рядом с отцом, поклялась отомстить.

— Прощай, мой милый отец, — прошептала я ему на ухо. Я смогла присесть в реверансе, пятясь из пещеры.

Ксавьер Старший, пропавший в тот день с отцом, должен был лежать где-то неподалеку, мертвый от ран. Это стоило сообщить его сыну. Я вернусь в Монтань и поведаю вести, а потом поведу людей против нашего врага.

Я тут же сорвалась. Я не знала, который час, ведь тучи закрыли солнце. Я не ощущала направление из-за слабости, неровного пейзажа и растущего голода. Я спускалась, это точно, но, как бы я ни старалась найти признаки цивилизации: пастуха, овцу, хотя бы намек на луг, я находила только птичек, что предупреждали лес о моем присутствии.

Ветер усилился, воя так, что было не по себе. О, я никогда не покину Аншиенну! Какая ирония! Теперь у меня была цель, но я не могла ее достичь.

Я рухнула у дерева, ветер кричал, будто голос человека. Свист, и стрела пронзила мою руку без предупреждения. Я охнула, а рука оказалась прикованной к стволу дерева. Я не ощущала боль, только потрясение. А потом, после шока последних суток и горя, я потеряла сознание.

* * *

Я пришла в себя в маленькой чаще. Я с трудом открыла глаза, а потом ощутила боль в руке. Я увидела, что стрела пронзала рукав шерстяной туники, пропитанный кровью, запястье было опухшим и лиловым. Одно осторожное движение вызвало волну боли, предплечье было сломано.

Я отчаялась и заметила низкие голоса. Я огляделась и поняла, что не сижу за деревом, а оказалась в полукруге мужчин.

— Он знает о нашем присутствии, — сказал один, теребя наконечник стрелы, явно той, что была в моей руке.

Они думали, что я — мальчик? Я прислушалась.

— Из-за тебя, — прорычал второй мужчина. — Иначе он нас не заметил бы, — он ткнул меня сапогом. — Откуда ты?

Я онемела от боли и холода, но знала, что говорить ему, что Монтань считает меня ведьмой, не стоит. Стуча зубами не только от холода, я сказала:

— С горы, сэр.

Мужчина вздохнул.

— Мы это знаем. С какой стороны? Дракенсбетт или другая?

— Д-другая, сэр. Монтань.

Мужчины переглянулись.

— Наверное, тот пропавший пастух, — сказал один из них.

— Тот пропал месяцы назад. Этот, — сапог ткнул меня сильнее, — еще не изголодался, — они рассмеялись.

— Может, это магия, — сказал другой. — Раз из Монтани…

— Ха! Зачарованный мальчик не истекал бы кровью и не скулил, — они снова рассмеялись.

— Нужно избавиться от него. Он не может вернуться, зная о нас.

Второй, их лидер, снова заговорил:

— Лучше убить поросенка, чем это существо. Его не съешь. Смерть мальчика только принесет нам беды, — меня ткнули в третий раз. — Как тебя зовут, поросенок? — спросил он.

— Кхм, Б-Бен.

— Что ж, поросенок Бен, теперь ты принадлежишь нам. Поднимайся.

— К-кому принадлежу? — я смогла встать на ноги, глаза слезились от боли.

Мужчина издал смешок.

— Армии королевства Дракенсбетт.

ДВЕНАДЦАТЬ

Всего день назад я хотела сбежать в скромную жизнь в другом месте. Теперь, хоть сердце было разбито, мое желание исполнилось. Но я уловила иронию ситуации.

Патруль нашел и попал в меня случайно, теперь они тащили меня в лагерь. Они толкали и пинали меня, чтобы я шла перед ними и не могла сбежать, хоть я и не знала путь в Монтань. Через какое-то время лидер — они звали его капитаном — перебросил мой плащ через мое плечо, приказав перевязать плащом поврежденную руку. Ему просто надоели мои стоны. Я понимала из обрывков их воплей, что они не хотели оставаться ночью в горах.