Из сарая доносился шум, грохот. Вскоре зубастый похититель вернулся, победно неся в руке грязную маленькую бутылочку, заткнутую скомканной газетой. Желание мазать этим уши у Юли сразу пропало.

Подбежав к яме, парень выдернул из горлышка бумагу и сунул ей под нос. Это было масло. Смазочное.

– Оно? – спросил Юлю бандит.

– Оно, – без прежнего энтузиазма ответила Юля.

Парень весело подмигнул ей и уже приготовился вылить содержимое бутылки бедняжке на голову; с воплем «Стой!» Юля вырвала у него бутылку и, преодолевая отвращение, намазала маслом уши и шею. Голова выскользнула.

Глава 51

«Хорошо этим богатым европейцам, вон вытащил из кармана пачку долларов, потряс в воздухе, и такси как из-под земли выросло, – думал с грустью инспектор Питу, машинально шаря в пустых карманах. – Вот раскрою это дело, стану большим начальником, зарплату повысят, тоже смогу на такси ездить», – мечтал Сарин, клюя носом. И виделась ему счастливая богатая жизнь, в красивом мундире, с огромными, свисающими с плеч, подобно крыльям, погонами, с поездками на такси и очаровательными женами заместителей министров. И так ему было хорошо и спокойно, что он чуть не заплакал, когда чья-то тяжелая рука стала грубо трясти его, желая вырвать из рая и вернуть на грешную землю. Ну конечно, подумал Питу, разлепляя сонные глаза и видя перед собой физиономию русского, это он, его злой демон, снова явился, чтобы все испортить. Но тут он услышал голос таксиста, говорящего на нормальном кхмерском языке, что они уже приехали. Вот оно, управление. Инспектор встряхнулся, протер глаза и окончательно все вспомнил. Сказка закончилась, началась жизнь.

В гулком пустом холле не было ни души, кроме дежурного за стойкой. Сарин направился к проходной, доставая на ходу удостоверение. Дежурный записал в журнал посещений господина Ползунова, сделав пометку, что тот приходил с инспектором Питу, и пропустил их обоих. Мужчины двинулись к лифту, но тут Сарина посетила интересная мысль, и он вернулся спросить, нет ли на месте инспектора Тита.

Дежурный посмотрел на него странным, удивленным взглядом и спросил – неужели инспектор ничего не слышал?

Сарин насторожился, предчувствуя недоброе.

– Сегодня, около десяти вечера, инспектора Мен Тита сбила машина, прямо напротив управления. Он как раз закончил службу и собирался домой, – с соответствующей случаю печальной миной сообщил дежурный.

– Скажите, в отделе по борьбе с организованной преступностью сейчас кто-нибудь есть? – взволнованным голосом спросил Питу.

– Да, там инспектора Тотым, Тьек и Прак, – ответил дежурный, заглянув в журнал.

Сарин кивнул и быстрым шагом направился к лифту, Ползунов пыхтел следом.

Бедняга Тит, ему было всего тридцать семь, кажется, у него были жена и дети. Нет, не дети, сын. Сарин стоял в лифте, грустно качая головой, совершенно забыв о своем спутнике: «Какая ирония. Полицейский сбит машиной прямо перед полицейским управлением. Надеюсь, этому негодяю водителю дадут пожизненный срок». Лифт остановился, и инспектор с Василием вышли в пустой сумрачный коридор.

В отделе трое мужчин разных возрастов, но с одинаково мрачными лицами сидели за своими столами. Питу подошел к тому, что сидел ближе к двери и просматривал какую-то папку.

– Извините, я инспектор Сарин Питу из отдела по расследованию убийств, я старый друг инспектора Мен Тита…

– Вам лучше поговорить с инспектором Тьеком, они были друзьями. – И он указал на полицейского с большими залысинами на вытянутой, лобастой голове. Сарин кивнул и направился в дальний конец кабинета.

– Здравствуйте. Меня зовут инспектор Питу, я старый друг Тита.

Мужчина с мрачным лицом поднялся ему навстречу и крепко пожал руку.

– Очень приятно. Тит говорил о вас перед самой смертью.

– Да, мы должны были встретиться сегодня, но меня задержали дела. Не могли бы вы рассказать, как все случилось? – попросил он инспектора Тьека, садясь на свободный стул рядом с его столом, и кивнул Ползунову, чтобы тот тоже устраивался где ему вздумается. Поймав удивленный взгляд Тьека, Сарин пояснил:

– Это русский, он проходит свидетелем у меня по делу, с трудом изъясняется по-английски, его можно не стесняться.

Инспектор Тьек вежливо поклонился иностранцу, с удивлением разглядывая редкостного гостя.