– …хорошо на свете… октябренку Пете… бьет его по роже… пионер Сережа… Эх, кроет сука червями крести, и харю не кривит… Хоть в глаза ссы ему… скажет, что это божья роса, и делов нету…

Ярослав лежал, смотрел вверх, где из-за темноты не был виден потрескавшийся потолок, и с уважением думал о Весникове. Какой же выдержкой и профессиональным мужеством нужно обладать, чтобы даже сейчас, когда можно спокойно соснуть часок и расслабиться, тот заставлял себя оставаться тем, чью шкуру натянул год назад, – вором, убийцей и разбойником Крюком.

Очень странно находиться в ночи в квартире вместе с майором Ленинградского уголовного розыска Иваном Никитовичем Весниковым и с мерзавцем и душегубом Альбертом Брониславовичем Полонским.

И еще страннее находиться меж ними, не понимая, к какому стану относится он сам, Корсак. Две недели назад ведомство Весникова хотело уничтожить его и его семью. Спасло их только вмешательство банды, которой руководит сейчас Полонский. Теперь же Червонец жаждет его гибели, а руку помощи ему протянул сотрудник НКВД.

Как понять эту жизнь? Как выбраться из ее трясины и обрести себя?

С этим вопросом Слава и уснул. Разбудил его в начале десятого Червонец, ткнув кулаком в бок.

– Вставайте, граф, вас ждут дела если не великие, то денежные – точно.

Глава 14

Выслушав сына, полковник Шелестов отправил его в свой кабинет, подстраховав заранее заготовленными бумагами о получении оперативной информации о готовящемся нападении на грузовик, и крепко задумался.

Верить человеку, сославшемуся на полковника НКВД Федорова, было и можно, и нельзя. Что касается безопасности денег, перевозимых с Псковского металлургического комбината, то задумываться было не над чем: грузовик за номером Н-77-33 уже был заведен в гараж дома на Невском, где ему в срочном порядке укрепляли бронированными листами борта и днище. Тяжеловато, конечно, для АМО, но другого выхода нет. Атаковать банда будет именно эту автомашину, и рисковать жизнями десяти своих сотрудников Шелестов не собирался.

Удобнее всего поручить задание по дезактивации банды было бы человеку, в профессионализме которого Шелестов не сомневался. Но фамилия этого человека была… Корнеев, и коллизии судьбы были таковы, что именно этот офицер будет находиться по ту сторону баррикады.

Шелестов не задумывался и над тем, нужно ли направить грузовик по заранее намеченному маршруту. Известно, что банда уже будет находиться на исходных позициях, когда АМО проедет мимо. Так не лучше ли спокойно окружить и расстрелять банду до того момента, когда раздастся первый выстрел с ее стороны?

Но Шелестов был слишком мудрым человеком, чтобы действовать как армейский генерал. Человек, вступивший с Пашей в контакт, был «кротом», внедренным в банду Святого Федоровым. И, поскольку сведения его представляли собой не просто информацию, а руководство к действию, значит, этот вопрос обдуман и этим человеком, и Корнеевым. А им, конечно, виднее. Если бы они думали, как армейские генералы, или видели в этом целесообразность, то контактер так бы и сказал: «Окружите банду и расстреляйте, благо сделать это будет просто, потому что половина ее будет сидеть в цистерне, легко пробиваемой пулеметами».

Но контактер говорил о другом, и приходилось с этим смиряться. Не верить ему, значит, не верить Корсаку.

Думал полковник над двумя вещами. Первое. Как правильно увести из квартиры семью Корсака, не смутив этим руководство НКВД. Ругаться с этим ведомством становится все опаснее, ищейки Берии, почувствовав безнаказанность, захватывают все большее пространство, руководствуясь при этом махновскими методами, чтобы не сказать – гестаповскими. Принцип оправдывания средств достигаемыми целями стал просматриваться в их деятельности настолько откровенно, что порою очень трудно работать, не рискуя пересечься с этими вездесущими «архангелами Берии». Что, если НКВД известно в первую очередь, где семья Корсака? Что, если информация контактера вторична или, вообще, дезинформация для столкновения двух ведомств? Лаврентий Павлович не гнушается ничем, пытаясь вызвать к себе доверие хиреющего и становящегося все более подозрительным старца!

Однако чем дольше думал Шелестов над этим вопросом, тем больше склонялся к мысли, что придется работать на свой страх и риск, доверяясь посланцу Корсака.

Задача вторая, вводящая заместителя начальника военной разведки СССР в состояние легкого смятения, состояла в том, что контакт с Федоровым неизбежен. Контактер прямо просил связаться с начальником НКВД Ленинграда. Мол, поговорите и проверьте – все сойдется по масти! – я свой, и верить мне можно!

И, только поразмыслив получше, Шелестов понял, что связываться с Федоровым нельзя.