Читаем Принц воров полностью

– Это долго объяснять. И потом, ты все равно ни хрена не поймешь. Словом, Ленинградский монетный двор работает сейчас по-стахановски, в три смены. К концу 1946 года нужно напечатать бабок на всю страну, чтобы в новый год вступить с новым профилем главного пахана всея Руси Ильича на купюрах. На Монетный двор под видом мусоровозов, хлебных фургонов и карет скорой помощи свозятся деньги со всей страны. Половину работы берет на себя Московский монетный двор, вторую половину – Ленинградский. Деньги частников будут меняться в авральном режиме сразу после объявления денежной реформы. Государство хочет избавиться от кошелочников, запрятавших деньги в чулки и матрацы у себя дома! Теперь ясно? Государству, чтобы окрепнуть, нужны деньги! Много денег! Миллиарды, тысячи миллиардов рублей! Страна хочет показать Западу силу, а это невозможно, пока нет денежного запаса! А он, милый, хранится у бабки Вагона в драном чулке за печью!

– У меня нет бабки.

– А у СССР этих бабок – хоть жопой ешь! Это то, что я пытаюсь вам объяснить, и то, что вы решительно не желаете понимать! Для того чтобы окрепнуть, нужны деньги! Деньги, растасканные по углам, силой не являются! Для этого и проведут реформу, и как я понимаю… – Червонец покачал головой. – О, как я понимаю наших дорогих вождей!..

– Последний свой срок я отбывал в Салехарде, где и познакомился со Святым. Было это десять лет назад. Сиживал с нами и человечек, имя которого упоминать не стоит, чтобы не засорять ваши и без того загаженные мозги. Скажу лишь, что в пятнадцатом году этот человечек брал сейф Путиловского завода.

– Вишневский Николя! – воскликнул Крюк.

– Точно… – улыбнулся Червонец. – Так вот у него в зятьях ходил мужичок, который трудился в то время на печатном дворе Николая Второго. А после за обладание высоким художественным талантом и умение молчать был отряжен на работу на Монетный двор в Питер. Где и работает по сей день художником. И с кем я встретился сегодня днем, как вы думаете?..

– С художником, – ответил на явно риторический вопрос Вагон.

– Нет, с Николя Вишневским. Старик явно сдал, в восемьдесят трудно не сдать. Зрение уже не то, руки трясутся, но жажда осталась все та же. Живет на полном пансионе у племянницы, каждый день икра из магазинов первой категории обслуживания, а все туда же, сукин сын… Зятек раньше молчал, а сейчас, когда видит, что старичок поссать без посторонней помощи не может, разоткровенничался. Сидят на кухне, водочку с селедкой пользуют, и зятек Николя то одно расскажет, то другое… Как деньги новые выглядеть будут, куда уже пятьсот килограммов денег упаковано для отправки… В стране ни одна живая душа не в курсах, что грядет реформа, а старик Вишневский, первый «медвежатник» в стране, уже знает, какого цвета новые филки!

– Я не понял, – ошарашенно заметил Сверло. – Какие пятьсот килограммов, какая отправка?

– Деньги старого образца собираются в государственных учреждениях и свозятся на Монетный двор, чтобы в тот момент, когда наступит 1 января, ввезти на предприятия новые деньги. Так удастся избежать суматохи, неразберихи и, как следствие, недовольства трудящегося класса. Деньги свозят на Монетный двор из домоуправлений, бухгалтерий крупных заводов, научных учреждений, воинских частей и прочих организаций. В этой связи намечается задержка заработной платы на два месяца, однако магазинам дана команда отпускать товары по карточкам с предъявлением паспорта. За два месяца государство должно втайне от родного народа освободиться от наличных денег старого образца. Первого января 1947 года будет объявлено о реформе, после чего деньги от частных лиц будут приниматься без ограничения сумм, но с ограничением во времени. Кто-то засомневается, кто-то не успеет, кто-то побоится афишировать наличный капитал – словом, частники лишатся крупных сумм, находящихся вне государственного оборота, а государство избавится от частников. И в январе же будет выдана первая зарплата новыми деньгами, которые уже будут находиться в кассах. Новые деньги будут иметь новую силу и, следовательно, новые возможности… – Червонец с восторгом посмотрел на присутствующих. – Вот так надо воровать, братва! А вы – пойдем деньги делить…

«Вот почему он не позарился на мои наличные! – сверкнуло в голове Ярослава. – Сначала он забрал их, а сегодня вдруг заявляет о том, что сдержит слово, данное перед одром Домбровского! Чего же не сдержать, коль скоро деньги эти ничего не будут стоить!» Поняв главное, Слава лишь осложнил свое положение. Даже если ему повезет и он окажется на свободе с семьей, то не пройдет и двух месяцев, как они останутся без средств к существованию – поменять в Польше советские червонцы, объявленные властями СССР недействительными, просто… Это просто невозможно!

– Так что же, ты предлагаешь нам взять эскорт, перевозящий новые деньги в Таллин или Новгород? – усомнился Вагон.