На секунду выражение его лица изменилось. Стыд?

– Это не наш выбор, – ответил он.

Мы миновали границу джунглей и увидели ровную поляну, покрытую низкой зеленой травой. С трех сторон ее окружали хижины на сваях, оставляя свободный проход, обращенный к нам.

– Идем, – сказал Киримт. – Мы живем здесь.

Воздух в центре поляны замерцал, появилась серебристо-голубая капля, окруженная стеной из древесных стволов. Издали нам трудно было оценить истинные размеры капли – ее округлая поверхность хорошо отражала свет, искривляя контуры всего, что ее окружало. Капля могла тут что-то скрывать, – возможно, именно такие вещи Звездорожденный называл отражателями.

Обезьяна с Винневрой на миг остановились и помогли Геймлпару слезть с носилок. Он закинул руку внучке на плечи и, проходя мимо меня, сказал:

– Нам больше некуда идти. Но мы услышали тебя.

После чего посмотрел на меня в упор, как старый солдат на старого солдата.

Киримт махнул рукой и качнул головой, приглашая следовать за ним, и я понял, что сейчас можно лишь подчиниться.

Денисовцы провели нас через густую траву к хижинам. Одна из них, пустая с виду, стояла посередине. К дверям каждой хижины вели ступеньки; обезьяна подняла Геймлпара, перенесла через перила и опустила на крыльцо. Он ждал, сжимая бамбуковый поручень, пока мы с Винневрой взбирались по вытесанным ступенькам. С крыльца открылся широкий вид на поляну с собравшимися внизу денисовцами.

– Приведите себя в порядок, отдохните, а потом поужинайте с нами, – предложил Киримт.

Винневра, обхватив себя руками, пригнулась, чтобы войти через низкий проем в хижину. Геймлпар предпочел остаться на месте, довольствуясь созерцанием расползающихся по джунглям и поляне теней.

Обезьяна мягко толкнула старика в бедро толстым ногтем, запыхтела и ушла влево, исчезнув среди деревьев.

Винневра вернулась и встала рядом с Геймлпаром.

– Мои гейсы сильнее, чем в любом другом месте, но что-то не так, – сказала она. – Нам нельзя тут оставаться.

– Тебе не понравилось? – спросил я, кивнув на хижину.

– Она уютная, – ответила девушка и передернула плечами, хотя насекомых было мало. – Я не чувствую запах этого Предтечи, как и других. Только обезьяну.

Я и сам успел заметить эту странность, хотя не придал ей значения. Я едва улавливал смысл происходящего.

– Мой нос стар, – сказал Геймлпар. – Я почти не чуял обезьяну.

Мебель в хижине была изготовлена из бамбуковых стеблей и деревянных планок: кровати с матрасами из листьев, грубый столик и три стула. Каменная раковина наполнялась водой, сливавшейся из бамбуковой трубки, когда та опускалась. Я с праздным любопытством изучил этот механизм, выпил немного воды, плеснул ею себе в лицо, после чего поднес чашку из листьев старику. Осторожно отпив, он лег на кровать и почти сразу уснул.

Винневра все стояла на крыльце, облокотившись на поручень. Сквозь проем я видел ее силуэт, подсвечиваемый яркими облаками.

Когда стемнело, Киримт позвал нас на ужин.

Глава 18

Мы добрались по земляной тропинке до большого бревенчатого дома, стоявшего в ее конце между двумя рядами хижин. С гор доносились раскаты грома, и едва мы вошли внутрь, как полил дождь.

Дом имел почти пятьдесят метров в длину и двадцать в ширину. Столы были расставлены в четыре ряда под высокой крышей, сплетенной из веток и лоз. По ней почти беззвучно барабанил дождь. Жара значительно усилилась, воздух был таким влажным, что казалось, в нем можно плавать. Геймлпар дрожал, словно его знобило, и, заметив это, Киримт и одна из женщин – мне еще трудно было различать их – дали ему грубое вязаное одеяло.

Четыре женщины выставляли на главный обеденный стол еду. Я следил за ними с неподдельным любопытством, поскольку они не были денисовцами, не походили на Винневру и Геймлпара и совсем отличались от меня. Головы были вытянутыми, с далеко выступающими челюстями, но без подбородка. Женщины двигались легко и грациозно. Чем-то они напомнили мне Райзера, но были крупнее.

Когда они закончили накрывать на стол, тот ломился от мисок с вареной крупой, фруктами и густой пастой, по вкусу напоминающей соленое мясо, но таковым не являющейся, – по крайней мере, это не было известным мне мясом. Завершали сервировку кувшины с холодной водой и чем-то похожим на хмельной мед, только фиолетового цвета.

Наполнив деревянные тарелки, мы собрались за столом в углу. Геймлпар сидел подбоченившись и вытянув больную ногу: та сильно опухла в области щиколотки, но он старался этого не замечать. Неужели болезни оставлены нам, как и кусачие насекомые? Кроется ли за этим некий великий план Создательницы, требующий, чтобы мы страдали?

После ухода разносчиц на какое-то время нас в зале осталось восемь, хотя он мог вместить гораздо больше народу. Темная обезьяна к нам не присоединилась.