Читаем Приключения мышонка Десперо полностью

— Пусть Десперо Тиллинг предстанет перед всем мышиным сообществом. Ему предъявят список его прегрешений и дадут возможность их оспорить. Если же он признает, что виноват, пусть публично покается, чтобы очиститься от грехов и отправиться в подземелье с чистым сердцем. Призвать сюда Десперо Тиллинга!

Что ж, Лестер хотя бы омыл своё предательство слезами. Знаешь ли ты, читатель, что такое предательство? Думаю, уже знаешь, поскольку понял, что произошло только что под тронным залом. Но всё равно — посмотри-ка ты значение слова предательство в толковом словаре. Не повредит.

Глава девятая

Вопрос в точку

По велению Мышиного совета Ферло отправился за братом. Он нашёл Десперо в библиотеке. Стоя на большой раскрытой книге, крепко обвив хвостиком ножки, он дрожал всем своим маленьким тельцем.

Десперо читал себе вслух знакомую сказку. Он решил перечитать её с самого начала до самого конца, чтобы убедиться, что рыцарь и прекрасная девушка никогда не расстанутся, что они станут жить-поживать и добра наживать.

Десперо ужасно хотелось прочитать эти утешительные слова: станут жить-поживать. Он отчаянно хотел произнести их вслух, удостовериться, что это чувство, эта любовь, которую он испытывает к принцессе Горошинке, обязательно будет со счастливым концом. Он читал сказку точно заклинание, точно стоит произнести слово — и оно непременно сбудется.

— Вот-вот, — пробормотал Ферло себе под нос. Он то смотрел на брата во все глаза, то негодующе отводил их в сторону. — Именно это я и имел в виду, именно это. Ну и фрукт! Что он тут, спрашивается, делает? Бумагу вроде не жуёт… Нет, он с ней разговаривает! С бумагой-то! Это неправильно! Так не положено!

— Эй! — окликнул он Десперо.

Тот продолжал читать.

— Эй, ты! — крикнул Ферло. — Десперо! Тебя ждут на Мышином совете.

— Что? Прости, не расслышал. — Десперо оторвался от книги.

— Тебя вызвали на Мышиный совет.

— Меня?

— Тебя, тебя.

— Но я сейчас занят, — сказал Десперо и снова склонился над книгой.

Ферло вздохнул.

— Ну и фрукт! Обалдеть! Ничем его не проймёшь! Ничем. Я был прав, что сдал его отцу. Этот парень больной на всю голову.

Ферло проворно вскарабкался по ножке стула и, перепрыгнув на книгу, уселся рядом с Десперо. Постучал лапкой ему по голове. Разок. Другой.

— Послушай! Члены Мышиного совета не из тех, кто ждёт-дожидается. Они требуют, чтобы ты явился. Это приказ. Ты обязан идти со мной немедленно.

Десперо повернулся к брату.

— Ты знаешь, что такое любовь? — спросил он.

— Что?

— Любовь?

Ферло покачал головой.

— Нашёл о чём спросить! На твоём месте я бы спросил, почему меня вызвали на Мышиный совет. Вот это было бы в точку.

— На свете есть кто-то, кто меня любит, — не унимался Десперо. — И я тоже её люблю. И важнее этого просто ничего не бывает.

— Тебя кто-то любит? Ты кого-то любишь? Да какая теперь разница? Мышиному совету на это плевать. У тебя очень серьёзные неприятности, братец.

— Её зовут Горошинка.

— Ты о чём?

— Ту, что меня любит, зовут Горошинка.

— Ну ты и фрукт! Ты чего, вообще не врубаешься? Не понимаешь, что родился мышью? Не сечёшь, что тебя вызвали на Мышиный совет? Давай двигай ногами. Таков закон. Таков приказ.

Десперо вздохнул. Потом он протянул лапку к словам прекрасная девушка и нежно погладил каждую букву. А потом поднёс эту лапку к губам.

— Ты что, вовсе сбрендил? — возмутился Ферло. — Топай за мной!

— Я вас боготворю, — прошептал Десперо. — Клянусь честью.

А после этого, читатель, он последовал за Ферло. С книги на стол, со стола на стул, вниз по ножке, потом по полу библиотеки и — в конце концов — туда, где ждали его члены Мышиного совета.

Десперо шёл за братом навстречу своей судьбе.

Глава десятая

Серьёзные причины

К этому времени — согласно решению Самого Главного Достопочтенного Мышана — всё мышиное сообщество действительно собралось за стеной бального зала. Члены Мышиного совета восседали на трёх положенных друг на дружку кирпичах, а перед ними толпились все жившие во дворце мыши — умные и глупые, от мала до велика.

И все они ждали Десперо.

— Дорогу, дорогу! — кричал Ферло, проталкиваясь сквозь толпу. — Вот он. Я его веду. Дайте дорогу!

Десперо держался за хвост брата.

— Вот он! Вот он! — пронеслось над толпой.

— Совсем маленький!

— Говорят, он родился с открытыми глазами.

При виде Десперо некоторые мыши с отвращением пятились, зато другие, любители острых ощущений, наоборот — протискивались поближе, стремясь коснуться преступника усиком или лапкой.

— Его потрогала пальцем сама принцесса!

— Говорят, он сидел прямо у ног короля!

— Таких мышат просто не бывает! — перекрывал общий гул голос тётушки Флоренс.

Перейти на страницу:

Похожие книги

На пути
На пути

«Католичество остается осью западной истории… — писал Н. Бердяев. — Оно вынесло все испытания: и Возрождение, и Реформацию, и все еретические и сектантские движения, и все революции… Даже неверующие должны признать, что в этой исключительной силе католичества скрывается какая-то тайна, рационально необъяснимая». Приблизиться к этой тайне попытался французский писатель Ж. К. Гюисманс (1848–1907) во второй части своей знаменитой трилогии — романе «На пути» (1895). Книга, ставшая своеобразной эстетической апологией католицизма, относится к «религиозному» периоду в творчестве автора и является до известной степени произведением автобиографическим — впрочем, как и первая ее часть (роман «Без дна» — Энигма, 2006). В романе нашли отражение духовные искания писателя, разочаровавшегося в профанном оккультизме конца XIX в. и мучительно пытающегося обрести себя на стезе канонического католицизма. Однако и на этом, казалось бы, бесконечно далеком от прежнего, «сатанинского», пути воцерковления отчаявшийся герой убеждается, сколь глубока пропасть, разделяющая аскетическое, устремленное к небесам средневековое христианство и приспособившуюся к мирскому позитивизму и рационализму современную Римско-католическую Церковь с ее меркантильным, предавшим апостольские заветы клиром.Художественная ткань романа весьма сложна: тут и экскурсы в историю монашеских орденов с их уставами и сложными иерархическими отношениями, и многочисленные скрытые и явные цитаты из трудов Отцов Церкви и средневековых хронистов, и размышления о католической литургике и религиозном символизме, и скрупулезный анализ церковной музыки, живописи и архитектуры. Представленная в романе широкая панорама христианской мистики и различных, часто противоречивых религиозных течений потребовала обстоятельной вступительной статьи и детальных комментариев, при составлении которых редакция решила не ограничиваться сухими лапидарными сведениями о тех или иных исторических лицах, а отдать предпочтение миниатюрным, подчас почти художественным агиографическим статьям. В приложении представлены фрагменты из работ св. Хуана де ла Крус, подчеркивающими мистический акцент романа.«"На пути" — самая интересная книга Гюисманса… — отмечал Н. Бердяев. — Никто еще не проникал так в литургические красоты католичества, не истолковывал так готики. Одно это делает Гюисманса большим писателем».

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк , Антон Павлович Чехов , Жорис-Карл Гюисманс

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза
Индийские сказки
Индийские сказки

Загадочная и мудрая Индия – это буйство красок, экзотическая природа, один из самых необычных пантеонов божеств, бережно сохраняющиеся на протяжении многих веков традиции, верования и обряды, это могучие слоны с погонщиками, йоги, застывшие в причудливых позах, пёстрые ткани с замысловатыми узорами и музыкальные кинофильмы, где все поют и танцуют и конечно самые древние на земле индийские сказки.Индийские сказки могут быть немного наивными и мудрыми одновременно, смешными и парадоксальными, волшебными и бытовыми, а главное – непохожими на сказки других стран. И сколько бы мы ни читали об Индии, сколько бы ни видели ее на малых и больших экранах, она для нас все равно экзотика, страна загадочная, волшебная и таинственная…

Автор Неизвестен -- Народные сказки

Сказки народов мира / Народные сказки