— Палпатин был похищен сепами и вывезен с планеты. Кругом паника. Зей пару минут выражался очень не по–джедайски.

Всё, что по этому поводу мог подумать Скирата — это то, что похищать Канцлера было очень странно, и что это означало шанс пройти через планетарный щит. Если кто–то сказал бы ему, что он беспокоится о благополучии Республики куда меньше, чем о собственном… именно так оно и было.

— Это меняет планы? — спросил он. — За исключением того, что теперь может последовать сдача или перемирие?

— Многих джедаев сорвали с места — возможно, пора вытаскивать Этейн.

— Угрозы и возможности Мидж. Одно и то же.

Сейчас Скирате не приходилось беспокоиться о возможности ареста. Он мог связаться с Энаккой. Прекрасно, что она такая патриотичная вуки, но и то, что она могла присмотреть за Этейн, было неплохо.

Он был обязан этому комку шерсти. Он позаботится, чтобы у нее все было хорошо, когда закончится эта кутерьма.

Глава 16

Аварийное водохранилище, Галактический Город, день пятый Битвы за Корускант, 1085 дней после Геонозиса.

Скирата ждал, с личным комлинком в одной руке и шлемным комм–каналом, настроенным на сеть командования ВАР.

На подземной набережной Джусик занимался с Фаем, обучая того работе со световым мечом. Это было, как сказал, Джусик самым легким в обращении оружием, пока — всегда было «пока», не «если» — Фай не научится полностью контролировать моторику.

Неважно, кто размахивал этой шабловой штукой, все равно Скирате не нравился ее гудящий звук. Он был каким–то бездушным и беспощадным, словно сенсор дроида, выискивающего жертву, неумолимо и не задумываясь, кого он убивает и почему.

— И кем он выглядит, Мер'ика? — поинтересовался Скирата. — Какой транспондерный код ты используешь?

Мереель был в «Агрессоре», стоявшем на опустевшей общественной посадочной платформе и обтянутом камуфляжной сеткой. С воздуха истребитель выглядел как одна из жертв сражения, но это был корабль не того типа, что использовала Республика, так что жизненно важно было, чтобы его не приняли за подвижную сеповскую цель. Был подделан транспондерный сигнал или нет — всегда оставался шанс на то, что сообразительный клон зацепится глазом за этот шаблов кораблик, поверит себе больше чем компьютеру, и откроет огонь.

— Маленькая спортивная яхта. Богатые шпаки на таких гоняются. Вскоре нам, возможно откроют окно; во–первых, возвращается Кеноби…

— Им придется опускать щиты, чтобы пролезло его самомнение и красная ковровая дорожка…

— Мне это только на руку. Я готов сбросить сетку и свалить, как только увижу лазейку.

— Все в порядке?

— Под медикаментами, кому потребовалось; в раздельных каютах — и Утан еще не поняла, что трое из нас — клоны. Обожаю мой бу'шей. Это позволяет мне сохранять немножко загадочности в отношениях.

— Думаю, несколько Мэндо на борту смогут ее успокоить, если она догадается раньше чем попадет на Мандалор. Теперь, как насчет дубликатов данных? Запасные ТВ?

— Все подготовлено, Кэл'буир. Перестань волноваться.

— Не могу.

— Все в порядке, пап. Все идет по расписанию. — Мереель редко пользовался словом «папа»; всегда было только «буир». — Рав ждет в Кириморуте, вместе с ее кланом, и непохоже, чтобы что–то собиралось пойти не так под конец. Мы готовы уйти.

— К'ойаси, Мер'ика. — тихо сказал Скирата. Позаботься о себе, останься в живых, держись. — В следующий раз когда мы тебя увидим — это будет на Мэндо'айме.

Джусик и Фай явно его услышали. Гудение светового меча прекратилось.

— Утан на стенку полезет, когда узнает — кто ее уволок. — хмыкнул Фай. — Интересно, она узнает меня и «Омегу»?

— Прежде чем об этом волноваться, ад'ика, надо сделать еще массу работы.

Скирата не выносил ожидания. Он становился слишком стар для таких игр, по крайней мере, для медленной части работы, с урывочным сном и едой, когда придется. Он ходил из стороны в сторону, он бродил вокруг, и спускался в корабль добрый десяток раз. Бесани баюкала Кэда, и прижимала палец к губам.

Джилка сидела с таким видом, будто жизнь ее была кончена, что сейчас могло оказаться недалеко от истины.

Скирата задержался рядом и погладил ее по голове.

— Так или иначе, тебе не понравится на Корусканте, когда окончится эта война. — сказал он. — Мне жаль. В самом деле.